Ренегат - Артем Мичурин

– Только одного, – ответил Стас.

– Аррр! – великан сжал кулачищи и засопел.

– Бомба, – напомнил охотник.

– Кого? – с хрипом выдавил из себя Сатурн.

– Откуда мне знать? – пожал Стас плечами, прилагая нешуточные усилия, чтобы сохранить внешнюю невозмутимость в двух метрах от разъяренного гиганта, готового вот-вот сорваться с тормозов. – Я имени не спрашивал.

– Опиши.

– Описать? Ну… Точь-в-точь как ты, только рубец широкий от левой брови через лоб тянется. Подробнее не разглядел.

– Фобос, – выдохнул Сатурн и поник, будто весь накопившийся пар ушел на то, чтобы произнести имя. – Брат мой. Как это произошло?

– Пулеметная очередь в голову.

– В голову… – повторил великан отрешенно. – Он забрал с собой хотя бы десяток врагов?

– Вполне возможно. «Врагов» по двору металось – только успевай перезаряжать.

– Хорошо, – Сатурн кивнул, удовлетворившись ответом, и замолчал.

– Ну, – вывел Стас великана из задумчивого оцепенения, – и что ты об этом думаешь?

– Они погибли в бою, – изрек Сатурн глубокомысленно, – значит, были недостаточно хороши, значит, недооценивали врага, значит, ставили под угрозу интересы Легиона, значит, смерть их закономерна. Слабые умирают. Победа – удел сильных.

– Я рад, что наши мнения на сей счет не расходятся. Теперь мы можем идти?

– Да.

Преодолев еще один овраг, троица остановилась возле раскидистой сосны с едва заметным из-за густой кроны дуплом в двух метрах над землей.

– Мы на месте. – Стас подошел к дереву, внимательно, насколько позволяло освещение, рассматривая ствол. – Вроде все должно быть цело.

– Ты спрятал бомбу в дупло? – уточнил охотник.

– Хорошее место. А что тебя удивляет?

– Да нет, нормально, просто сказка вспомнилась. Ну, знаешь – на дереве сундук, в сундуке заяц, в зайце утка, в утке яйцо, в яйце игла, а на конце иглы той – смерть Кощеева.

– Примерно так, – улыбнулся Стас. – Только из сундука мы ее вынули. Слишком тяжелый оказался. Сатурн, сумеешь разломать врата узилища? – кивнул он на сосну.

– Ни черта не понял из вашей галиматьи, – проворчал великан, – но разломать готов.

Меч и пара могучих рук быстро справились с поставленной задачей. Меньше чем через минуту кора, закрывавшая полость в стволе, была раскурочена, и теперь дерево напоминало поверженного сказочного тролля с выпотрошенным брюхом.

– Достаточно? – поинтересовался Сатурн, любуясь результатом.

– Думаю, хватит, – кивнул Стас. – Теперь засунь внутрь руку и достань то, за чем мы пришли.

Великан прижался плечом к стволу и, пошарив, удивленно хмыкнул.

– Что такое? – насторожился охотник.

– Да тут… А, нащупал. Тряпка вроде или брезент.

– Все правильно, это она, – выдохнул Стас, чувствуя, как сердце переходит с галопа на аллюр. – Найди ремни, хватайся за них и осторожно вытягивай.

– Понял.

Скрипнула кожа, звякнули металлом пряжки, и брезентовый кокон со смертоносной начинкой покинул место своего недельного заточения.

– Ух, – опустил Сатурн бомбу на землю.

– Небольшая совсем, – оценил Коллекционер габариты кокона. – Развернем? Охота посмотреть на «смерть Кощееву».

– Нечего там особо рассматривать и некогда. – Стас присел рядом и отогнул край одного из вещмешков. – Обычная бомба. Сатурн, клади ее в рюкзак, у тебя там как раз место освободилось, и сваливаем. Хватит судьбу искушать.

Двигаясь на северо-запад, группа обогнула близлежащие села и, выйдя к железнодорожной насыпи в пяти километрах от Стрелочного завода, продолжила движение вдоль нее. Через шесть часов на фоне брезжащего утренней зарей неба показались смотровые вышки форта Кутузовский.

– Ну вот и пришли. – Стас остановился, глядя на голое, подернутое инеем поле и разбитую телегами дорогу. – Осталось только сдать груз и получить заслуженный гонорар.

– То есть нас ожидает самый ответственный и опасный этап, – резюмировал охотник.

– Это почему? – не понял Сатурн.

– Потому что получение гонорара, дружище, всегда самый опасный этап любой операции. Такова уж человеческая натура. Когда заказчику чего-то очень хочется, например отрезанную голову конкурента, он готов платить. Искренне готов, так как знает – кидать исполнителя себе дороже. Но когда в руках у заказчика оказывается одновременно и желанная голова, и обещанные за нее деньги, он невольно, на уровне своего блядского подсознания, проникается обманчивым чувством справедливости текущего момента, а исполнителя, – Коллекционер изящным жестом указал на Стаса и собственную скромную персону, – начинает воспринимать как источник лишних финансовых проблем. И, конечно же, первое, что приходит ему на ум, – избавиться от настырного «попрошайки». В случае когда заказчиком выступает не отдельно взятый барыга, а целая кодла жадных сволочей, притом что обещанный гонорар велик, опасность усугубляется в разы. Наш же вариант с этой точки зрения является чистым самоубийством.

– Не сравнивай Легион с вероломным отребьем. Хозяин – человек слова.

– Я очень на это рассчитываю. Хотя надежнее, конечно, было бы обвязать наш груз тротилом, поставить таймер часа на два, забрать гонорар и сообщить код отключения по рации с безопасного расстояния. Но вы ведь будете против? – Коллекционер обвел взглядом хмурые лица напарников. – Так я и думал. Значит, придется лезть в петлю.

– Стоять! – окрик с вышки донесся через утренний туман за сто метров от ворот форта. – Кто такие?

– Сила и доблесть! – поднял руку великан в приветственном жесте. – Я Сатурн. Пятая штурмовая рота. Эти двое со мной. Нам нужно встретиться с майором Ледовым.

– Верность и честь! – ответили с вышки. – Проходите. Майор ждет вас.

– Не многовато патетики для обычного пароля-отзыва? – спросил Стас. – И кстати, почему я о них не знаю?

– Я знаю, – буркнул великан. – Этого достаточно.

Стены Кутузовского встретили знакомым нагромождением железа и дерева на стальном рельсовом скелете. Пробитые при штурме направленным взрывом ворота залатали. Тронутые пожаром доски заменили. Ничто внешне не напоминало о той кровавой вакханалии, что бушевала здесь всего две недели назад, когда десятки людей метались в охваченном огнем форте под шквалом свинца. Только стрелки на вышках щеголяли теперь новеньким камуфляжем и автоматами, «Утес» в пулеметном гнезде над входом больше не простаивал без патронов, да широкий пласт недавно вскопанной земли появился рядом с виселицами у дороги.

– Открыть ворота, – скомандовал часовой.

Стальной щит вздрогнул и отъехал влево. Не медленно, под натужный скрип лебедки, как раньше, а рывком, будто поставленная на десятиметровые рельсы колесная пара и впрямь приводилась в движение локомотивом.