Возвращение - Борис Новиков

– Покажи им, что значит настоящий воин, дружище! – сказал он.

– Всенепременно, – кивнул головой Кир, и пеленарцы разразились радостными воплями.

– Только будь осторожен, – шепнула Лила, коснувшись его рукава кончиками пальцев.

Спустя полчаса город превратился в настоящий муравейник. Жители сновали туда-сюда, устанавливая неподалеку немногочисленные шатры и телеги, груженные едой, тканями и тюками с разным хламом, женщины поспешно шили большой алый флаг с изображением символа Черной Армии – силуэта черной пантеры, а мужчины разыскивали дедовские и прадедовские оружие и доспехи. Лила отстегнула свой кинжал и тоже засела за рукоделье – она хотела быть хоть чем-нибудь полезной. Кир, Кораф и три его подмастерья наспех ковали некие подобия мечей и наконечники для копий, а Маркус носился по всему Пеленару, собирая всех способных держать в руках оружие мужчин. Необходимо было создать видимость того, что в городе находится стоянка небольшого отряда Черной Армии. Местный художник Карим особой черной краской рисовал каждому из «воинов» на груди силуэт пантеры, а портной Уфар вместе с двумя десятками девушек тратил трехлетний запас кожи на доспехи вроде тех, что носил Кир. Очень кстати пришлась тележка старьевщика, в которой нашлась ношеная, но все еще крепкая кожаная амуниция.

К закату над воротами в Пеленар полоскался на ветру стяг Черной Армии, а возле шатров горели костры, вокруг которых сидели взрослые мужчины от восемнадцати до сорока пяти лет. Таких набралось тридцать пять человек. Кир собрал пеленарцев у ворот.

– Запомните, никакой показной смелости и воинственности, – говорил он. – Мои воины всегда спокойны и сдержанны, никогда не бросаются на врага без моего приказа. Оружие, разумеется, должно быть при вас, но не обнажайте мечи без надобности, вы все равно не умеете с ними обращаться. С утра можете упражняться в метании копий, бороться на руках, играть в кости: именно так обычно развлекаются мои солдаты. И никаких криков вроде: «Мы вас на куски порвем». Говорить будем только я и Кертор. Вопросов нет? Тогда отбой.

«Солдаты» начали расходиться по шатрам. Кир отыскал Маркуса и отошел с ним подальше от лагеря.

– Слушай, а если Кертор догадается, что мы его дурачим? – спросил парень.

– Не думаю, что такое случится, – ответил Кир. – Все выглядит достаточно правдоподобно. Разведчики еще не вернулись?

– Вернулись, – кивнул Маркус. – Они нашли трупы воинов Кертора и как следует натоптали вокруг. Если враги наткнутся на них, то обязательно подумают, что там была долгая схватка.

Возникла пауза. Маркус почесал в затылке и, прочистив горло, спросил:

– Дружище, я давно хотел узнать… Ну… Как можно научиться побеждать врага, будучи заведомо слабее его?

– У любого противника есть слабые места, Маркус, – ответил Кир. – Обычно их нельзя заметить сразу, но почти всегда они находятся на самом виду.

– Легко тебе говорить… А если я не смогу их увидеть?

– Хм… Бей в горло. Даже у драконов это – самое уязвимое место.

Маркус понимающе промычал что-то неразборчивое, хлопнул друга по плечу и отправился спать. Кир остался один. Взглянув на шатры, темневшие неподалеку от ворот, воин почувствовал в груди ноющую боль. Он словно вернулся на четыре месяца назад, когда две с половиной сотни солдат точно так же устраивались на ночлег после очередного удачного рейда. Разница была лишь в том, что теперь эти освещенные кострами шатры, как и сонно повисший на длинном древке флаг Черной Армии, призваны были защитить невиновных, а не уничтожить их, как это было всегда.

Кто-то подошел к замершему воину сзади.

– Как ты? – спросил Кораф.

Кир обернулся и посмотрел ему в глаза.

– Отец… я хотел, чтобы ты знал кое-что, – решительно сказал он. – Все вы вправе ненавидеть меня, и я, честно сказать, удивлен, что вы так сразу приняли мою помощь. Но… В общем, знай, что я ничуть не жалею о том, что сотворил. У каждого человека своя судьба и свое предназначение, как говорили когда-то жрецы Края. Так вот, мое предназначение – быть воином. В этом вся моя жизнь.

Кораф молчал, не зная, что ответить и что думать. Кивнул и, хлопнув сына по плечу, пошел в кузницу.