Война племен. Проклятые земли - Маркус Хайц

Склонившись над колыбелью, женщина осторожно поцеловала дочку в остроконечное ушко.

— Когда все закончится, Андокай умрет, — пообещала она. — Спи, доченька.

Нармора тихо выскользнула из комнаты и направилась к Фургасу.

Когда дверь открылась, Родарио тут же вскочил с лежанки, сжимая в руках кинжал.

— Прости, — сонно пробормотал он.

На его щеках виднелись красные отметины от подушки — актер задремал.

— Возьми себя в руки, Невероятный Родарио, — улыбнулась Нармора. — Тебе придется получше играть свою роль, чтобы Андокай не догадалась, что мы знаем о ее покушении. Такое поведение могло бы привести к большим неприятностям. — Погладив Фургаса по щеке, она поцеловала мужа в холодные губы. — Вскоре в Пористу съедутся короли и королевы. Нужно принять решение о том, что делать с аватарами.

Потянувшись, Родарио пригладил свою легендарную бородку.

— Ты по-прежнему уверена, что хочешь убить Андокай? — натолкнувшись на ее ледяной взгляд, актер попытался объяснить свой вопрос. — Она последняя волшебница в Потаенной Стране, поэтому я не уверен, что это правильное решение. — Он говорил очень мягко, пытаясь не обидеть подругу. — Твой поступок вряд ли сочтут героическим… Ну, ты понимаешь, о чем я.

— Об этом никто не узнает, — равнодушно ответила Нармора, отирая лицо мужа мокрой губкой. — Я тоже могу напасть на нее тайно и потом замести следы преступления.

— Конечно, но… — Он пытался подобрать нужные слова. — Твое стремление отомстить лишит Потаенную Страну последнего мага, о моя темная красавица. А если когда-нибудь на нас нападут чудовища, которые будут настолько ужасны, что…

Нармора грустно покачала головой.

— Родарио, ты только послушай, о чем ты говоришь. Ты выгораживаешь женщину, которая пыталась убить и тебя, и твоего лучшего друга. Я не понимаю, как ты только можешь!

— Она не хотела его убивать, она лишь пыталась погрузить его в магический сон. — Он устало опустился на стул. — Иногда я жалею о том, что все рассказал тебе, о охваченная жаждой мести недальновидная женщина, — с пафосом произнес актер. — Я знаю, что был на волосок от смерти, и все же Андокай — последний маг в Потаенной Стране.

— А как же я?

— Ты? — Он чуть не рассмеялся. — Нармора, ты ученица и в будущем станешь хорошей волшебницей, но в ближайшие солнечные циклы тебе не стать лучшей и уж точно не добиться таких успехов, как добилась Андокай Вспыльчивая. — Родарио покачал головой. — Не обижайся, но нельзя научиться магии так быстро. Подожди, пока волшебница передаст тебе все знания. И, может быть, к этому времени твоя злость уйдет.

— А ты у нас теперь большой специалист в области магии? — усмехнулась Нармора. — Я не оставлю смерть сына и страдания мужа неотомщенными. — Она указала на дверь. — Можешь уходить. Спасибо, что присмотрел за ним. Во сне.

— Не надо так, — упрекнул ее Родарио. — Подумай о Потаенной Стране. Тут живут и другие люди, которым нужна сила Андокай. — Выходя, он прикрыл за собой дверь.

Нармора села на кровать рядом со спящим, и ее левая рука потянулась к талисману, который женщина носила на груди после битвы у Черного Ярма.

«Так, значит, мне не добиться таких успехов, как Андокай, мой милый Родарио?» — Ее пальцы сомкнулись на камне, который болтался на цепочке на шее.

Правую руку она опустила на рану на теле мужа и закрыла глаза. Над повязками заиграло зеленоватое свечение, опускаясь на воспаленную кожу. Свечение немного усилилось, и на месте следа от удара мечом осталась лишь розовая кожа, которая сомкнулась над раной, не оставив и следа нагноения.

Нармора вздохнула. Она еще не могла вывести яд из тела Фургаса, но теперь муж хотя бы не страдал от боли. Повязки полуальвийка снимать не стала, чтобы ее наставница полагала, будто Фургас еще не пошел на выздоровление.

«Скоро все случится, мой талисман», — с благодарностью подумала женщина, выпуская камень из руки, и направилась в библиотеку на очередной урок магии.

И вновь все повторилось — с каждым шагом по белому мрамору Нармора все больше превращалась в послушную и прилежную ученицу мага.

Потаенная Страна, территория Гаурагара, под землей, Златоплот, осень 6234 солнечного цикла

Тунгдил сидел на крыше дома Мюр, перед ним стояла кружка ячменного пива. Гном любовался статуей Враккаса.

Еще один полный событий и впечатлений день, проведенный в королевстве Свободных, близился к концу. Гном увидел и узнал столь много, и ему не хотелось думать о расставании. По вечерам Златорукому нравилось сидеть здесь, наслаждаясь отменным пивом.

Геммиль действительно провел его по всем закоулкам Златоплота, чтобы показать, как живут здешние гномы. Сегодня они посетили сады вокруг города, осмотрели систему подачи воды от водопада, ремесленные мастерские и кузницы, беседовали с местными жителями — теми, кто только недавно перебрался в Златоплот, и теми, кто прожил здесь всю жизнь. Все были довольны тем, что больше не приходится подчиняться воле клана и семьи, и Тунгдил не заметил ностальгии в глазах собеседников. Ему тоже нравилось у Свободных, чего нельзя было сказать о Боиндиле и Боендале. Братьям хотелось поскорее вернуться в Серые горы, в привычное окружение и в общество гномов, чьи нравы они понимали лучше.

Сзади послышались чьи-то шаги, и по звону кольчуги Тунгдил понял, что это кто-то из близнецов. Сам он давно уже не носил металлический доспех, ограничиваясь кожанкой.

— Ты хотел бы остаться тут, — заметил Боендал, усаживаясь рядом.

Гном принес с собой пива.

— А что, это так очевидно?

— Даже мой брат уже начал это подозревать. — Боендал добродушно рассмеялся. — Ему… нам трудно смириться с этим. Конечно, тут живут гномы, но племена выгнали их. — Он отхлебнул пива. — Кроме того, среди них есть и гномы из племени Третьих, — уже серьезнее продолжил он. — В общем, в таком месте истинным детям Кузнеца делать нечего.

— Я знаю. Я же вижу, что вы с каждым днем все сильнее беспокоитесь. Бешеный уже ходил охотиться на гугулей, чтобы усмирить боевой раж. Но ему все равно не хватает сражений с орками и другими чудовищами. — Тунгдил сделал вид, что не заметил слова «истинным» в речи приятеля. Сам-то он был из племени Третьих.

Боендал ухмыльнулся.

— Да… Братишка их ловит голыми руками, так что другие охотники его уважают и побаиваются. Эти твари могут и за руку цапнуть. Я благодарен Враккасу за то, что увидел этот странный мирок. — Он поднял руку с кружкой, глядя на статую бога. — Но я хочу уйти отсюда. Мы оба этого хотим. И поскорее. Понимаешь, книгочей? Мы волнуемся из-за того, что происходит в Потаенной Стране.

— Ты имеешь в виду стычку гномов с эльфами? — задумчиво протянул Тунгдил. — Нельзя было позволять всему заходить так далеко, теперь доверие между народами восстановить непросто. Но мы справимся. Просто теперь завоюем Дзон-Бальзур на солнечный цикл позже. Да и куда альвам бежать? Их окружили со всех сторон. Мы уничтожим их.