Я сама призову себе принца! - Ника Фрост

— Вот, — ощутив моё волнение, произнес Дарахар. — Именно это я и чувствую последние дни постоянно. И не могу остановиться и отдохнуть. Но не переживай, со мной всё будет в порядке. А, как только мы с тобой со всем закончим, я высплюсь. Буду всё время рядом и с удовольствием слушаться твоих приказов о том, что мне поесть, сколько поспать. И…

— И уже чувствую по твоему голосу, что ты хочешь произнести заранее подготовленную пошлость.

— О как же ты коварна! Я такую шикарную придумал! А ты взяла и момент испортила.

— Ничего, уверена, тебе ещё представится случай и не один.

— Твоя правда.

Мужчина отпустил меня и, протянув руку, забрал из дрожащих рук только что подбежавшего и запыхавшегося «отца» мешок. Вероятно, с куклами Надин и всеми её вещами, судя по объему.

Кивнув ему на прощание, я вдруг вспомнила о важной вещи:

— А где сейчас Катарина? Она уехала к своим родственникам?

— Да.

— А где они живут, вы, случайно, не в курсе?

— Она… кажется, она упоминала город Штайр.

— Спасибо, — поблагодарив его, я поспешила к Дарахару, который почему-то разминался посреди лужайки. Будто ему вдруг приспичило сделать зарядку.

— Хороший денек, чтобы полетать! — бодро пропел мужчина, всучив мне мешок и подхватив меня на руки…

А в следующее мгновение я подлетела в воздух, словно меня бросили на батут.

Затем раздались дикие крики, вопли. «Родители» дружно хлопнулись в обморок. Слуги, кто последовал их примеру и решил прилечь, отдохнуть, а неког более стойкие забегали, засуетились и истошно заверещали…

Я же, очутившись на огромной ладони черного дракона, смотря на весь этот спектакль, зачем-то помахала им рукой.

Думаю, Дарахар это сделал специально: показал свой истинный облик. Он хотел отомстить. И страх он верно посчитал самым действенным наказанием, да ещё и такой — за ними может прийти оживший кошмар, дракон. Этого «мои родители» точно никогда не забудут.

Изогнув шею, демонстративно опалив газон перед домом струей пламени, Дарахар довольно заурчал и, взмахнув крыльями, стремительно направился в сторону высоких пиков, покрытых белыми шапками, виднеющихся у горизонта.

В общем и целом я в этот раз получила наслаждение от полета, драконица внутри так и вовсе пищала от восторга. Ну а я, обхватив покрепче мешок, смотрела на то, что творится внизу.

Хоть города Дарахар и облетал, чтобы горожане массово не эмигрировали на другой континент, подальше от того места, где пролетал дракон, но над деревеньками мы пролетали. И даже с огромной высоты, на которой он летел, огромного черного дракона на безоблачном небосводе могли прекрасно заметить. И я всё представляла, как люди, завидев его, всё бросали и бежали врассыпную.

И недовольно думала о том, до чего эти… чешуйчатые людей и всех остальных довели! Вместо красивого и удивительного создания они наверняка видят ужас, летящий на крыльях… черного цвета. В общем, как говорил главный герой одного мультика: «Я пятно, которое не сотрешь!». И сколько должно пройти столетий ещё, а может, и тысячелетий, прежде чем страх перед драконами перестанет быть столь всепоглощающим?

— Не устала? — через какое-то время спросил меня Дар.

— Нет! Это ведь не я крыльями машу, ужас вокруг навожу… Кстати! А ты не желаешь где-нибудь остановиться и пешочком пройтись?! — прокричала я, чтобы он услышал меня даже сквозь шум ветра. — Думаю, ты уже довольно шороха навел!

— Мне так хотелось вновь ощутить это чувство полета… свободы, — совсем не испытывая никакого сожаления, «вздохнул» дракон, осязая только восторг и радость.

— А народ внизу ощутил только ужас. Так что, давай… страх ты мой, трепещущий в ночи, спускаться. Прогуляемся. Воздухом подышим. Дойдем до гостиницы и… поедим…

— Почему это в ночи?! И спать я не лягу! — как маленький, воскликнул Дар.

— А если рядом со мной? — хитро уточнила я.

— Солнышко моё, это, позволь заметить, запрещённый прием! И, кстати, о каком ужасе ты говоришь? Я прекрасен!

— В этот раз я даже и не спорю. Но люди внизу… Думаю, увидев тебя, судя по твоим же рассказам, наверняка испытывают несколько другие чувства. Прямо противоположные. Красавчик ты мой.

— А! Я тебя понял. Поверь, Надежда, я бы не посмел их так пугать. Я до сих пор помню тот ужас на лицах созданий, когда они замечали в небесах драконов. Мне нестерпимо больно было это видеть. И поэтому пред ними я никогда не представал в истинном облике, когда сражался с ними бок о бок… — я услышала тяжелый вздох, а из ноздрей дракона повалил густой белый пар, который тут же сдул сильный встречный ветер.

— Однако ты всё же их пугаешь. Сложно не заметить тебя на кристально чистом небе. Пускай и мало кто днем, погруженный в свои дела и заботы, поднимает взгляд вверх…

— Моя Эли’Ви, — голос Дарахара стал чарующим, ласковым, — я у тебя столь мудрый и хороший, что заранее наложил на нас заклинание невидимости. И даже если кто-то поднимет взор к небесам и будет в него зачем-то напряженно вглядываться, то ничего не заметит. Но… тень от меня всё же остается. Именно по этой причине я и избегаю полетов над городами. Ну а в деревнях — посмотрят на небо, да отмахнутся, подумают, что им почудилось. В отличие от городских жителей им некогда думать о каких-то глупостях.

— Мог бы сразу предупредить. А то я о сердечных приступах переживала.

— Я просто и не подумал, что тебя это будет заботить. Но… тут моё упущение. Впредь исправлюсь, обещаю.

Огромная пасть изогнулась в подобие улыбки, а я невольно вздрогнула. Находясь от огромных клыков в такой близости, невозможно не испугаться. Даже зная, что тебе ничего не угрожает. А вдруг случайно ветром туда сдует? Ну или он вздохнет сильнее, а меня внутрь просто затянет турбулентностью какой-нибудь?

Прошёл ещё, наверное, час, который мы провели за ничего не значащими беседами о погоде, природе и прочих глупостях, прежде чем Дарахар начал медленно снижаться.

А ещё примерно через полчаса он, присмотрев место, достаточное для приземления, вблизи небольшого городка, наконец приземлился.

Хоть мне и было довольно комфортно на его большой лапе, но я с огромным удовольствием, когда он меня ссадил на поляне, вытянулась и начала делать разминку.

— Хорошо-о! — протянула я, делая ещё один взмах руками, и нагнулась, чтобы растянуть спину.

— Да не то слово! А какие виды! Какие кр-расоты! — с рычащими нотками в голосе промурлыкал Дарахар.

— Ты уже в человека превратился, оделся? — уточнила, медленно разгибаясь.

— Моё солнце, в человека мне, к счастью, обратиться не грозит. Зато ты постоянно будишь во мне зверя. Какая грациозность, — не обращая внимания на пошлости я продолжила свою импровизированную зарядку и расставила руки в стороны, — какие просторы… — подойдя ко мне со спины, мужчина погрузился в созерцание вида, который открывался сверху на мою грудь. — Вздымающиеся холмы… Остроконечные пики гор…