Волшебник в мире - Кристофер Сташеф

— Ну, так полюбуйся на собственное поражение, глупец! — вскричал Защитник, шагнул к застекленным дверям и распахнул их настежь. В открытую дверь тут же ворвались возгласы толпы: «Свобода! Равноправие!» Но Защитник, не обращая внимания на крики, вышел на балкон и выхватил из широкого рукава мантии ярко-желтый шарф. Он махнул им, и людское море по краям площади вскипело: из боковых улиц выбежали солдаты. Распахнулись ворота замка, оттуда выскочили отряды гвардейцев и принялись прокладывать себе дорогу пиками и алебардами. Толпа ответила испуганными криками, втянулась в глубь площади. Солдаты напирали со всех сторон.

— Твои выкормыши могли притворяться чиновниками, — язвительно проговорил Защитник, — но притвориться бойцами они не смогут.

— Притвориться не смогут, — согласился Гар. — Им придется драться не понарошку.

И как только он произнес эти слова, повстанцы пошли в контрнаступление. Они начали отбирать у солдат алебарды, а многие из солдат неожиданно развернулись и стали сражаться против своих соратников!

* * *

Орогору стоял в первых рядах, потрясал поднятым кулаком и кричал громче остальных, когда распахнулись тяжелые дубовые двери, и оттуда прямо на него, выставив перед собой алебарды, бросились гвардейцы. Орогору вскрикнул от изумления и гнева и отскочил назад, но мятежники тоже отступили. Орогору налетел на кого-то, но удержался на ногах, памятуя о том, что они предвидели подобное нападение и знали, как действовать.

— Берегись! В стороны! — крикнул он и увернулся, исполняя собственный приказ. Лезвие алебарды промелькнуло мимо него, а он ухватился за древко обеими руками и рванул его на себя. Гвардеец покачнулся, потерял равновесие, а другой мятежник сильно ударил его по рукам. Гвардеец взвыл от боли. Орогору резко крутанул древко алебарды и, завладев оружием, развернулся. В это время другой повстанец сорвал с гвардейца шлем, а третий ударил его ножом.

Но на Орогору уже была нацелена новая алебарда. Он закрылся, отразил удар и выбил алебарду из рук гвардейца, а его соратник ловко воткнул ее лезвие между булыжниками мостовой. Рукоятка древка угодила гвардейцу в живот. Тот со стоном повис на ней, а мятежник пустил в ход нож.

А потом к Орогору бросились сразу трое солдат. Он бешено размахивал алебардой, орудуя ею так, как орудовал бы куотерстафом. Не сказать, чтобы он был неуязвим: лезвия алебард гвардейцев разорвали его одежду, больно оцарапали бок и бедро, но он продолжал защищаться. Тем временем его товарищи делали свое дело: отбирали у солдат оружие и приканчивали их ножами. Наконец пал очередной из воинов Защитника, вломившихся в толпу, и Орогору, задыхаясь от изнеможения и боли, опустил алебарду.

— Берегись! — раздался чей-то крик. К Орогору метнулась новая алебарда. Орогору еле успел заслониться собственным оружием, сумел подбросить древко вражеской алебарды вверх, и ее лезвие задело его щеку. От испуга за собственную жизнь Орогору размахнулся сильнее, чем собирался, и древко его алебарды с треском опустилось на голову гвардейца. Орогору успел заметить, как из раны полилась кровь, и гвардеец рухнул как подкошенный. Орогору хотелось надеяться на то, что раненого не затопчут его же товарищи. А перед Орогору уже стоял новый враг. Гвардейцы не могли пробиться в глубь толпы, сражаться им приходилось только по краю, но гвардейцев было много, и каждый желал попытать счастья, как только падал товарищ, заслонявший ему дорогу к мятежникам.

Подходила очередная шеренга — мятежники расступались, а потом как бы засасывали гвардейцев внутрь толпы, голыми руками отбирали у них алебарды, после чего ловко работали ножами и дубинками. Получив ранения или просто устав драться, кто-то из повстанцев отступал, а его место тут же занимал другой, выходивший на бой со свежими силами. Между тем Орогору гадал: как долго им удастся продержаться, кто выдохнется раньше — мятежники или гвардейцы Защитника?

Позади него послышались крики. Он развернулся и ахнул от изумления. Солдаты дрались с солдатами! Орогору издал радостный клич и повел мятежников на подмогу восставшим гвардейцам.

— Смерть изменникам! — вскричал один солдат, и на него навалились мятежники.

— Да здравствует Защитник! — воскликнул другой, и тут же упал, получив подножку.

Орогору решил набраться терпения и был вознагражден: в следующее мгновение послышалось восклицание:

— Долой Защитника!

Это кричал один из гвардейцев, а тот, с кем он дрался, вскричал:

— Долой мятежников!

— Как же нам отличить их друг от друга, Орогору? — ошеломленно вопросил один из повстанцев.

— Отключите обоих на всякий случай, — распорядился Орогору. — Извинимся потом.

Так и сделали.

* * *

Защитник широко открытыми глазами, не мигая, наблюдал за тем, что творилось на площади. Наконец, не выдержав, он обернулся к Гару и рявкнул:

— Измена! Ты и мое войско повернул против меня!

— Только половину, — уточнил Гар. — Но, как вы имели возможность убедиться, доморощенных магистратов я обучил боевым искусствам. По моим скромным подсчетам, через пятнадцать минут ваши доблестные воины будут связаны по рукам и ногам.

В этот миг Защитник снова ощутил самый настоящий страх. Постаравшись скрыть это чувство, он вопросил:

— И как же вы собираетесь править страной, если уничтожите мою власть?

— Да точно так же, как мы это делали в последние пять лет, — ответил Майлз. — Я же сказал вам, что мы все заняли посты настоящих магистратов.

— И... сколько же вас? — прошептал Защитник.

— Здесь — три тысячи, и еще пять — на подходе к столице. А если прибавить присоединившихся к нам стражников и гвардейцев, всего получится семь тысяч.

— Пять тысяч магистратов и шерифов! Это же половина чиновников в моем государстве!

— Так и есть, Защитник. Этого количества нам хватит для того, чтобы управлять страной.

— Но что вы сделали с настоящими?

— Они гостят у нас, в Затерянном Городе Фиништаун, — отвечал Майлз. — Мы обращались с ними милосердно, но они проявляют большое беспокойство.

— И вы думаете, что они будут служить вам столь же охотно, как служили мне? — прошептал Защитник. На его лицо легла тень, но не тень сомнений, а тень осознания правды: он знал, что такое людские амбиции, и понимал, что пленные магистраты поступят именно так. Он снова повернулся к окну и увидел, что мятежники близки к победе.

— Такое сейчас творится по всей стране, — сообщил ему Гар. — Солдат, хранящих верность вам, вдвое превосходят числом те, кого мы убедили в справедливости и преимуществах Нового Порядка.

— Не думаю, что это так, — злорадно усмехнулся Защитник. — В провинциях народ верен мне, там победа за моими сторонниками! Мне сообщили о донесениях гонцов, полученных за последний час!

— Вам сообщили только то, что вам хотелось услышать, — разочаровал Защитника Гар. — Просто ваши министры боялись сказать вам правду из страха, что останутся без повышения по службе, вот и все!