Проклятие ульфхеднара - Елена Счастная

— Хорошо. А как приплывём, будет ещё лучше.

Её порой мутило. Особенно к ночи. Но всё это можно было претерпеть.

Ингольв провёл ладонью по её животу, словно мысленно обращался к своему будущему ребёнку. Он узнал о том, что Асвейг тяжела, перед самым отплытием.

Она и вовсе хотела сказать позже — боялась, что муж отложит дорогу — но не выдержала. Тогда-то викинг и заявил, что кого бы они ни ждали — сына или дочь — им должно пройти по этому пути. Так дитё с малых лет будет крепче.

Асвейг накрыла его задержавшуюся под грудью ладонь своей. Повернулась, придвинулась ближе. Нет, сколько бы лет ни прошло. Сколько бы ночей они ни провели вместе, а каждый поцелуй Ингольва был как будто первым. Вот и сейчас сердце зашлось, а в голове потеплело. Тяжёлая истома залегла внутри — и жаль, нигде не спрятаться ото всех. На корабле приходилось терпеть без близости с супругом. Оторвавшись наконец от его губ, Асвейг покосилась на мужчин и женщин, что были с ними на борту. Улыбнулась Диссельв, которая не пожелала больше возвращаться к былому, а теперь вот собиралась и свадьбу играть — как прибудут и обустроятся. Жених её, Торвальд Щит, хороший друг Льюва и доблестный соратник Ингольва, прошедший с ними через сражение, ни мгновения не думал над тем, чтобы отбыть в Исландию. А она последовала за ним, хоть и не была ещё женой ему.

Усыпанный чёрным песком пляж с полосой леса за ним, уже можно было разглядеть лучше. Каменистые выступы обрамляли удобную для прикола бухту, ветер в паруса дул благоприятный. Один за другим три драккара причалили. Проворные мужчины привязали их, ступив на встретившую их молчанием землю первыми.

А после уж ссадились и остальные.

Ингольв помог Асвейг спрыгнуть на песок, придержал заботливо. После взял на руки Одди, который только что проснулся и теперь озирался по сторонам с интересом и удивлением. Викинг повёл их дальше. Оставались за ними глубокие следы — и тут же море слизывало их, шипя и раскидывая по камням тающую пену.

— Не слишком-то здесь весело, — хмыкнул он. Но видно было по его лицу, что шутит: хитро посверкивают глаза и на губы сама собой лезет улыбка. — Не жалеешь, что пошла за мной?

Он посмотрел на Асвейг, а та крепче сжала его руку. Прислушалась к гомону людских голосов, которые живо принялись обсуждать увиденное. И уже не казалась эта земля неприветливой и пустой. Теперь здесь была жизнь — и скоро она разольётся во все стороны.

— Нисколько, — она подмигнула Одди и прижалась щекой к плечу мужа.

Шепнуло море, качнуло волной причалившие корабли. Дохнуло в лицо солью и лёгким запахом пепла. Всё осталось позади, всё сгинуло. Но так и надо — прошлое отгорело, оставив место грядущему. А какое оно будет, решать теперь только им.