Мать лжи - Дэйв Дункан

— Если ты отведешь меня к Марно Кавотти, мятежа просто не будет.

— Да, тетя, конечно.

«Привет, папа, мы с тетей Салтайей приручили для тебя Мятежника. В сумке его голова. И старейшины избрали меня дожем…»

— Мы, дети Храга, держимся вместе и помогаем друг другу!

— Конечно, я сделаю все, что прикажете, тетя!

— А как мы попадем в город?

Чайз повернулся к Сесто, который задрожал еще сильнее. Отдавать приказы командиру фланга было приятно.

— Как нам войти в Селебру?

— Я не могу войти. Ледяные демоны охраняют ворота. Они меня убьют.

— Зато я могу. А как быть с ней?

Сесто заморгал, пожевал губу, приподнял брови — казалось, части его лица двигаются независимо друг от друга.

— Они начнут задавать вопросы вигелианской женщине. Здесь таких нечасто встретишь.

Чайз перевел его слова Салтайе.

Она была безумнее бешеной кошки, но глупой ее никак нельзя было назвать.

— Парень Селебр — тоже верист. А с ним еще один. Как они войдут в город?

Чайз перевел…

Сесто заскулил как от боли.

— Мятежник отведет Селебров к командиру фланга Элигио. Он владеет фермой, расположенной неподалеку от городских ворот. У него есть друзья. Он помогает людям проникать в город и умеет их оттуда выводить.

— Ты знаешь это место? — спросил Чайз.

— Никогда там не бывал, но его легко найти. Оно находится к югу от Монтеголы.

Салтайя вновь захихикала.

— В таком случае мы отправимся туда и поговорим с командиром фланга Элигио. Пожалуй, нам пора. Чайз, одень меня. Теперь понимаешь, зачем я заставила тех веристов снять одежду, пока Сесто не испачкал ее кровью?

Когда Чайз с Салтайей выбрались из пруда, он сказал:

— Если вы хотите встретиться со Стралгом, тетя, то вам не надо в Селебру. Его там не будет.

Она широко улыбнулась. Ее рот был подобен гниющей помойной яме, в глубине которой пряталось несколько почерневших зубов.

— Хорошо, хорошо! Ты начинаешь приносить пользу. Твой отец может подождать, мальчик. Сейчас гораздо важнее твоя сестра.

— Вы имеете в виду Фабию? — Он успел забыть, что у него есть сестра.

— Да, речь именно о ней. Раньше она называла себя Френа. Но это не имеет значения. Имеет значение лишь то, как она умрет! Понимаешь?

— Э-э-э… да, тетя.

— Ее смерть будет ужасной и очень медленной. Из-за того, что она со мной сделала.

— Конечно, тетя. — Чайз закончил вытирать ее костлявое тело одной хламидой, а потом накинул ей на плечи другую. — А смерть ее братьев? — Ему бы не хотелось иметь соперников.

* * *

Перед рассветом они украли лодку. Две собаки было залаяли, но потом передумали и убежали в темноту, повизгивая от ужаса. Их хозяева либо спали, либо у них хватило ума не вмешиваться. Старуха заставила Сесто отпустить измученных гуанако и столкнуть обе легкие колесницы в реку. Они уплыли вниз по течению, перевернувшись днищем вверх, их колеса продолжали вращаться. Когда же появятся боевые звери из Веритано?

Чайз передал Сесто приказы, а потом улегся на дно лодки и сразу заснул.

* * *

Еще до полудня они бросили лодку и взяли повозку у фермера.

В ту ночь Чайз отлично поужинал в фермерском доме. Точнее, съел несколько ужинов один за другим. Фермер был крупным мужчиной, массивным, как верист, но Салтайя сразу же взяла его под Контроль, как и Сесто. У крестьянина была толстая жена, нескладный сын-подросток и очень хорошенькая дочка. Салтайя всех подчинила себе. Сесто превратился в ходячий труп, едва способный говорить. На вопросы он отвечал монотонным голосом, а на его лице застыло бессмысленное выражение. Он не спал с тех пор, как они покинули Веритано. Чайзу приходилось постоянно приказывать ему есть.

Тетя Салтайя выглядела значительно лучше. Рот почти перестал кровоточить, и она уже могла держаться на ногах. Однако ее разум оставался таким же извращенным. Она все время твердила об ужасных пытках, которым подвергнет Фабию Селебр. А также ее братьев, но сперва девушку. Похоже, Фабия тоже Избранная. Чайзу было неприятно это слышать, поскольку сестра ему понравилась. Он не забыл, как она его поцеловала и убедила Мятежника снять проклятые цепи.

Наконец Чайз покончил с едой и принялся ковырять в зубах. Потом зевнул. Теперь ему бы не помешал удобный матрас и теплое одеяло. Лампа едва светила, масло в ней заканчивалось, огонь в очаге догорал. Дом был построен из бамбука, ивняка и соломы, все комнаты маленькие, зато их оказалось несколько. Чайз решил, что тетя Салтайя выберет самую удобную постель, но надеялся занять место у огня. Или ему удастся сбежать? Чайз обладал превосходным ночным зрением, и если небо будет звездным, у него появится шанс убраться отсюда подальше.

— Ты ее хочешь? — неожиданно спросила тетя, обнажив в усмешке почерневшие осколки зубов.

— Что?

— Ты все правильно сделал и заслужил награду. Хочешь ее на ночь?

Чайз сглотнул и понял, что все это время не сводил глаз с девушки. Она была очень хорошенькой. Конечно, он сильно устал, но о репутации забывать нельзя.

— Я с удовольствием, тетя.

Она подманила девушку, заставила ее нагнуть голову и пристально посмотрела ей в глаза. Затем что-то пробормотала.

— Вряд ли она понимает вигелианский, — с сомнением сказал Чайз.

Салтайя отпустила девушку.

— Не важно. Я поговорила с Матерью, а не с ней. Бери ее. Она сделает все, что захочешь.

Девушка смотрела на Чайза. Он кивнул. Та отчаянно покраснела и поманила его за собой.

Ее комната оказалась совсем маленькой, а постель узкой. Он закрыл дверь, сожалея, что на ней нет засова. Не обращая внимания на девушку, он внимательно осмотрел окно, перегороженное прочной решеткой из бамбука. Небо затянули тучи, и фермер спустил на ночь собак. Сегодня сбежать не удастся.

Девушка обняла Чайза. Она не просто была согласна, ей не терпелось. И на ней не было одежды. Но…

Но рано или поздно Салтайю поймают — скорее рано, чем поздно.

Он не мог не выполнять приказов Салтайи, когда та глядела на него своими ужасными глазами. Она заставила командира фланга убить собственных людей, а уж мальчик вроде Чайза точно не мог ей сопротивляться, когда она на него смотрела. Однако если он не тронет девушку, то покажет, что не хочет сотрудничать с Избранной, верно? И если дело дойдет до суда, это его спасет, так?

Девушка уже положила руку ему на пах, решение следовало принимать быстрее.

— Люби меня! — прошептала она ему на ухо и попыталась его поцеловать.