Клуб речников - Ай Рин

Девушка не стала возражать. Она немедленно принялась разжигать печь, затем принесла воду и стала смывать кровь со шкуры Умила. Журналист тем временем подошел к лавке и вдруг заметил, что по его джинсам явно кто-то ходил. С нехорошим предчувствием он засунул руку в карман брюк и вытащил из него сотовый телефон. Как он и опасался, аппарат был кем-то раздавлен.

– Вот ведь уроды! – выругался парень. – Теперь я и сфотографировать ничего не смогу!

Он переоделся в свои вещи, спрятал телефон обратно в карман и отправился за березовыми ветками. Когда он наломал их целую кучу, дочь Яра остановила его и попросила помочь устроить из них ложе для Умила. Они обложили медведя со всех сторон, а потом вдвоем кое-как перевернули его, чтобы он не лежал на холодной земле. Затем девушка принесла травяной настой и принялась ложкой вливать его в пасть косолапому.

Устав от всех этих манипуляций, наши герои пошли и уселись на крыльце, чтобы немного отдохнуть.

– Он выздоровеет? – с надеждой спросил Глеб, кивая на Умила.

– Он молодой, сильный. Ты ему кровотечение остановил, рану обработал. Думаю, все будет хорошо.

Журналист вынул из кармана разбитый телефон и грустно проговорил:

– Видишь, кто-то сломал. Теперь у меня даже памяти о вас не останется. На той фотографии, где мы вместе, ты зажмурилась и дернулась… Там даже твоего лица не разглядишь.

– Это чуды! Они в дом ворвались и на меня напали. Я пыталась сопротивляться, хотела даже в окно выпрыгнуть, а они успели меня перехватить. Они везде натоптали, вещи многие сломали да повыкидывали. Умил в лесу был. Как шум услышал, бросился меня спасать, да в него, беднягу, выстрелили…

– А что же ты стихии не призвала? Сама же говорила, что умеешь!

– Чтобы стихии вызвать, полная сосредоточенность нужна. А тут – драка! Какая уж сосредоточенность…

Вдруг парень вспомнил про «белые» глаза чудского воина и сказал:

– Слушай, Верея, я тут такое видел… или мне показалось… Короче, у того типа, что вас в плен тащил на лошади, совершенно белые глаза! Нет ни радужной оболочки, ни зрачков. Что это такое?

– Ты прав! Мы так и называем этих людей – чудь белоглазая. Никто не знает, откуда они пришли, но отец говорит, что они не из нашего мира. Живут они под сопками, там у них целые города. Братья считают, что здесь они ждут чего-то, а как время придет – уйдут чуды назад – в землю.

– Откуда знаешь?

– Ловила я как-то рыбу, смотрю, река человека несет. Вытащила я его, оказалось, это девка чудская. Воды она много нахлебалась, да промерзла вся, но я ее к себе утащила и выходила. А она меня языку своему обучила да рассказала много чего.

– Так вот почему ты язык знаешь, – задумчиво проговорил журналист.

– Ага, – кивнула дочь Яра. – Чуды – интересный народ, таинственный! Волю больше жизни любят, никому не подчиняются и ни чью сторону не принимают. Живут под землей, а прислуживают им карлики – сиртя. Эти сиртя для чудов ищут в пещерах глубоких камни драгоценные и золото, а уж для чего им столько сокровищ – один бог ведает! Прознав о том, что город наш богатеет день ото дня, стали чуды к нам наведываться. Сначала с миром приходили: оружие у кузнецов заказать да поделки у золотых дел мастеров. А сиртя – камни драгоценные у нас на хлеб выменивали. А потом как-то раз пришла в Гледен девчонка чудская. Волосы – черные как ночь – до земли достают, все золотыми нитями перевиты. Рубаха камнями-самоцветами вышита, на шее золотые украшения болтаются. А руки – все в перстнях! Красавица такая, что глаза слепит! Ходила она по городу да кричала: «Готовлю пельмени! Приходите – угощу!» Вот некоторые мужики и позарились. Собралось их человек пятнадцать, да ушли за девчонкой этой. С того дня их никто больше и не видел. А девка-то через несколько дней снова пришла, только наши бабы подкараулили ее да кипятком ошпарили…

– Жестоко! – вставил Глеб.

– Угу, – согласилась Верея. – Девчонка, видать, к своим убежала да нажаловалась. Они и напали тогда на город. Много богатств вывезли! А еще предупредили, что будут каждый месяц за данью приезжать. Наши-то люди взбунтовались, решили, что умрут, а прогонят чудь со своей земли. И пошла вражда с того времени.

– А что с той девкой стало, которую ты из воды вытащила?

– Оклемалась, да к себе вернулась – под сопку!

– Интересно… А ты этих сиртя видела? Как они выглядят?

– Видела двоих. Ростом мне по пояс будут. Головы большие, а тела нескладные. Но двигаются так проворно, что и нормальный человек за ними не угонится. Волосы у них светлые, не то, что у чуди. А глаза такие же – белые! Одеты очень богато, вся одежа камнями драгоценными украшена.

«Прям гномы из подземелий!» – подумал про себя журналист.

В этот момент вдруг закряхтел Умил. Глеб и Верея немедленно бросились к нему.

– Что это со мной? – пробасил медведь.

– Лежи спокойно, – попросила дочь Яра. – Ранен ты! Крови много потерял, поэтому лучше не двигайся.

– Вереюшка! – ахнул косолапый. – Освободил-таки тебя Глеб?

– Освободил! – улыбнулся журналист. – Только ты не болтай много, тебе силы беречь нужно.

– Верея! – вдруг послышался из-за деревьев голос Яра. – Дочка! Жива?

Через несколько секунд к избе вышел сам хозяин дома. Увидев девушку и раненого косолапого, он кинулся к ним обниматься.

– Дети! – взволнованно произнес Яр. – Я так за вас беспокоился! Опять эти ироды на город напали!

После этого он обернулся к парню и с иронией заметил:

– Говорят, Глеб, что ты большой переполох учинил.

– Отец, позволь мне рассказать! – вмешалась Верея. – Глеб тут не при чем! Чуды на наш дом напали, Умила подстрелили, а меня в полон повели. А Глеб лишь нас спасал! Он Умила перевязал, меня освободил…

– Но зачем было монстра-то выпускать!

– А иначе бы нас лучники убили.

Яр задумался. Несколько минут он молчал, потом обернулся к парню и произнес:

– Благодарю тебя за спасение моих детей! Но сейчас тебе находиться здесь опасно. В городе начался раскол. Те, кто верит во всевышнего Бога, обвиняют тех, кто поклоняется языческим божествам, в бессилии. А те, наоборот, считают, что во всем виновата новая вера! Люди обезумели от страха и хотят одного – изгнать демона! Не ровен час, сюда ходоки нагрянут, тогда и я тебя спасти не смогу…

– Что же делать? – занервничал журналист.

– Верея! – окликнул свою дочь Яр. – Отведешь Глеба в нашу потайную избушку, ту, что за болотом скрыта. Туда никто не сунется. Идите прямо сейчас! Братья народ в городе сдерживают, но те обвиняют нас, что мы демона укрываем, так что скоро люди сюда явятся.

– Хорошо, – кивнула девушка, – но как же Умил?

– Я о нем позабочусь.

Верея быстро забежала в избу, прихватила там краюху хлеба, сушеную тыкву, наполненную непонятно чем, и пару луковиц. Тыкву она вручила журналисту, а хлеб и лук завязала в узелок, который прикрепила к своему поясу.