В спящем режиме - Владимир Колычев

– Мама! – вскрикнул Базя, отползая от «громилы», заходящего с тыла.

Громадный мутняк ничуть не спешил, будто знал, что жертвам некуда деваться. И он, черт подери, действительно был в курсе, что на следующем лестничном пролете комфортно устроилась температурная изменка разновидности «факел». Только сунься туда, и сам превратишься в живой орущий факел…

– В голову стреляй! – крикнул я, понимая, что в этой аховой ситуевине путь у нас один – назад.

Мороз и Чипс выстрелили. Однако «громиле» даже выстрелы в упор нипочем. Причем пуля Чипса попала ему точно в глаз, но при контакте с прозрачным защитным веком смялась и расплющилась. Без бронебойных нечего и ловить. Голова у «громил», как ни странно, самая непрошибаемая часть тела.

Единственный вариант – попробовать проскользнуть у чмошника под мышкой, но этот гад не настолько неуклюж. Я бы даже сказал, что эта разновидность мутняков довольно-таки проворна, несмотря на габариты.

Гад медленно поднимался, не пропуская ни одной ступени.

Психологическая атака, что ли? Действует, сволочь, на нервы. Будто ждет, когда мы дрогнем.

Чипс перезарядился и открыл огонь. Остальные последовали его примеру. Выстрелы хоть ненадолго задержат выродка…

– А ну повернись, ёпэрэсэтэ! – услышали мы знакомый голос, и в следующее мгновение на «громилу» обрушилась десятисекционная чугунная батарея.

Мутант отмахнулся левой ручищей, но Пеца шагнул вправо и оказался вне зоны досягаемости. Более того, сталкер схватил врага за эту конечность, подпрыгнул и что есть сил ударил подошвами в его левое колено. Хруст, скрежет. Как ни странно, у человека хватило мощи! Силен же наш здоровяк!

«Громила» сдавленно рыкнул и завалился набок. Его левая нога больше не служила опорой. Перелом, не иначе.

Схватив валявшуюся на полу арматурину, Пеца саданул противника ею в живот. И если от первых двух сокрушительных ударов гориллоподобный мутант кое-как, но отбился, то третий удар достиг цели.

И четвертый, и пятый…

– На! На! На! – исторгал Пеца, продолжая гвоздить. Его глаза были широко распахнуты, рот искривился в дьявольской ухмылке. Похоже, что дверью по голове он получил неслабо.

Человек наращивал темп. «Громиле» один за другим доставались удары, и он уже почти не шевелился. В конце концов, кожа его подбрюшья не выдержала, и хлынула кровища… «Громила» жалобно замычал и обмяк.

– Надо знать слабые места врага! – провозгласил Пеца и с наслаждением ковырнул своей железякой во внутренностях мутанта. – У них тут болевая точка, нервный узел, хрен посопротивляешься!

Он оставил славно послужившую ему арматурину торчать из живота и обратился уже к нам:

– Не дождетесь, ёпэрэсэтэ! От меня так просто не избавиться.

Я, Мороз, Чипс и Базя дружно моргнули. Все закончилось.

А мы Пецу уже похоронили было…

Он сразу пресек любые попытки осмотреть себя на наличие травм и ранений. «Живой», – сказал, как отрезал, и сделал мне приглашающий жест рукой: дескать, веди дальше, проводник.

Спустились в квартиру, где раньше находился «громила», и там у нас появилась надежда. Окно не забито, значит, можно слезть по веревкам. Так мы и поступили.

Как только мои ноги коснулись поверхности асфальта, я окончательно понял, что удача и на этот раз не покинула меня, и с удовлетворением констатировал, что сны по-прежнему предвещают. Мертвого «громилу» с пропоротым животом я уже видел. Когда спал в прошлый раз.

Державшаяся на одном болте табличка с надписью «Советская, 26», пятиэтажный кирпичный дом, давно сгоревший «москвич» образца шестидесятых прошлого века… Уж не знаю, как, но мы попали именно в ту часть улицы, какая требовалаось! В подвале этого дома мой схрон.

– Мужики, мы почти на месте, – объявил я после того, как все спустились.

Вход в схрон был цел и невредим, все мои секретные заметки, оставленные перед входом, на местах, а это значит, тут никто не лазил. Хорошо. Главное – войдя, не увидеть распотрошенные коробки и ящики. Вложить столько сил, и понапрасну… Как же я этого боялся, но, к счастью, бояться не стоило. По крайней мере, в этот раз.

– Ни фига себе! – Базя открыл рот, восхищаясь содержимым моего тайника. – Откуда столько добра?

Я не ответил, ясно давая понять, что свои маленькие секреты держу исключительно в себе.