Пятиборец - Сергей Антонов

Он обвел взглядом панораму готовой к обороне столицы. Внутри городских стен кипели на кострах огромные чаны со смолой, их огни освещали груды камней, сложенных через равные промежутки на крепостной стене. Меж ее зубцов в ожидании приказа застыли сотни лучников, готовых встретить гирудов тучами стрел с серебряными наконечниками. Стальные сутаны под предводительством нового капитана выстроились колоннами на прилегавших к Западным воротам улицах. По замыслу Дорнмута, они должны будут обрушиться на Лунную гвардию после того, как

летящие с крепостных стен смола, камни и стрелы посеют панику в рядах гирудов. Однако король весьма сомневался и в том, что гируды впадут в панику, и в том, что в схватке с настоящим противником Стальные сутаны проявят ту же доблесть, что и в борьбе с безоружными еретиками.

Спасение он видел прежде всего в крепостных рвах, которые предстояло заполнить водой реки Надежды, над которой раскинулся Ноулдон. Саперы и плотники, стоявшие у огромного ворота шлюза, с минуты на минуту ожидали приказа на поднятие деревянного створа плотины. Строительные работы были закончены в величайшей спешке всего лишь за пару минут до полуночи. Дорнмут клялся всеми святыми и Девой Маргаритой, что подъемный механизм будет работать идеально, однако то и дело тревожно посматривал в сторону закрытого створа.

—Начинайте! — слабым голосом произнес Уорвик.

Барон громко повторил приказ короля, скорчивпри этом жуткую гримасу, и взмахнул рукой. Саперы навалились на ворот подъемного механизма, пронзительно заскрипели оси передаточных шестерен, веревки створа натянулись до предела, но сам он даже не дрогнул.

—Ах бездельники! — завопил Дорнмут, стараясь криком подстегнуть рабочих. — Поднажмите, или, клянусь Пресвятой Маргаритой, будете болтаться на виселицах!

Напуганные угрозами саперы утроили усилия. Сначала лопнула одна веревка. За ней — другая. Раздался треск. Деревянная ось ворота выскочила из креплений. Барабан, на который наматывались веревки, перекосило, вся деревянная конструкция подъемногомеханизма с грохотом завалилась набок. Саперы и рабочие бросились врассыпную.

—Ваше величество! — Дорнмут растерянно оглянулся на короля. — Эти остолопы ни на что не годятся... Сейчас все будет исправлено!

Уорвик не слышал истеричных выкриков барона. Он, не отрываясь, смотрел в золотой кубок. Вино в нем подрагивало, так же как сам помост, ибо башня, на которой он стоял, колебалась от топота копыт тяжелой имперской конницы.

* * *

Дверь отворилась. Андрей очутился на небольшой каменной площадке с уходящим вдаль узким коридором. Он ожидал чего угодно, но только не того, что увидел перед собой. Это был Шакелас. Голова горбуна выглядела как обычно, а вот все остальное! У Шакеласа появилось новое тело, но совсем не такое, как можно было ожидать! На четырех суставчатых лапах покоилось туловище скорпиона. Две зазубренные черные клешни, пощелкивая, зловеще покачивались в воздухе. Членистый, загнутый над головой хвост заканчивался острым, как шило, черным жалом.

Шакелас с горькой усмешкой посмотрел на Брюсова и несколько раз утвердительно покачал головой:

—Так шутить император Морой. Нельзя верить гируды, Эндрю.

—Это тебе награда за предательство, Шакелас. Ты сам выбрал свою судьбу. Уйди с дороги!

—Я просить извинять. И хотеть помогать Эндрю! Эта штольня вести к Трор. Ты добираться Ноулдон очень быстро. Почто играть со смерть?

—Прочь, мерзкая тварь!

—Как ты мне назвать? — Брови Шакеласа грозно сошлись на переносице, жало изогнулось и повисло у него над головой. — Ты тоже оскорблять принц?

Андрею лишь чудом удалось уклониться от клешни, щелкнувшей у его лица. Шакелас-скорпион развернулся на месте и взмахнул хвостом. Жало со свистом рассекло воздух всего в паре дюймов от груди Брюсова. Он увернулся, но тут же попал в железные тиски: Шакелас сжал его клешней на уровне живота.

—Я все-таки получать свое настоящее тело, — проскрипел он обрадованно. — После как прикончить ты!

Он сжал клешню, но Андрей не почувствовал боли. Его защитил пояс из чешуи дракона. Однако теперь он был лишен свободы действий. Хвост покачивался в опасной близости от головы юноши. Брюсов отчетливо видел прозрачную каплю яда на кончике жала, но не пытался отстраниться. Скорпион приготовился к последнему, смертельному удару.

Андрей коротко размахнулся и метнул Саламандру в основание клешни, и клешня разжалась, отвалилась от тела, с грохотом рухнула на камни. Саламандра в одно мгновение обежала скорпиона по кругу, оставляя за собой высокие языки пламени. Андрей едва успел откатиться в сторону. Пылающее кольцо начало сжиматься. Шакелас предпринял несколько попыток вырваться из ловушки, но всякий раз, обжигаясь, возвращался на середину затягивающейся огненной петли. Он прекратил бесполезные метания и замер, уставившись полными ужаса глазами на огонь. Предатель понял, что все кончено и умирать придется в страшных мучениях. Хвост скорпиона изогнулся, жало нависло над головой горбуна и вонзилось ему в темя. ГлазаШакеласа затянуло поволокой смерти. Ноги подломились. Содрогаясь в конвульсиях, охваченный пламенем скорпион в течение нескольких минут превратился в горстку пепла.

Андрей вытер рукой струившийся со лба пот. Он чувствовал себя настолько слабым, что из опасения упасть оперся о стену. Однако не усталость беспокоила его больше всего, а нечто другое. Кулон из кровавика сделался тяжелым, как мельничный жернов, а цепочка врезалась в шею, причиняя неимоверную боль. Пояс Урсуса тисками сжал его тело, а из-под перстня Повелителя Бурь по пальцу заструилась кровь. Что происходит? Ответ напрашивался сам собой — он использовал силу Круцифера и лишился покровительства Пречистой Маргариты. Андрей вспомнил слова Ригглера о том, что амулеты Лордов Тьмы остаются дьявольскими орудиями зла, даже если они находятся в добрых руках. Носитель света, который прибегает к помощи темных сил, сам становится их частью. Так сказал Тритемий. За все на свете приходится платить. Или — или. Андрей вцепился в цепочку на груди и дернул ее изо всех сил. Она лопнула. Андрей швырнул амулет Флавия в пропасть и сразу почувствовал облегчение.

Теперь пояс. Когда Брюсов попытался расстегнуть его застежки, он ужаснулся тому, как плохо сгибаются пальцы. Поднес руку к глазам. Как ему и предсказывала Эсквилина, начались анатомические изменения: суставы пальцев удлинились, а ладонь вытянулась, сделавшись узкой. Зло, которое он использовал в добрых целях, все равно осталось ядом. Он проник в тело и разъедал его изнутри! Это надо было остановить как можно быстрее. Андрей просунул пальцы под пояс ирванул изо всех сил. Застежки поддались. Амулет Урсуса полетел в пропасть вслед за кулоном Флавия.

Это придало Андрею сил и решимости как можно скорее избавиться от последнего амулета гирудов — перстня Повелителя Бурь. Он был великоват для Брюсова, и совсем недавно юноша боялся потерять трофей, отвоеванный у Харрикейна. Однако теперь перстень словно врос в кожу, и любая попытка снять его с пальца причиняла сильнейшую боль.