Четвертое крыло - Ребекка Яррос

Шесть из восьми имен не пробудили в моем сердце печали. Слыша их, я бездумно раскачивалась, переносила вес с ноги на ногу, чтобы уменьшить боль от черных и синих пятен на ребрах, и старалась не замечать, как другие всадники пялятся на кольцо синяков вокруг моего горла.

Двое других в сегодняшнем списке — третьекурсники изВторого крыла — погибли, судя по услышанному во время завтрака, на учениях рядом с границей Брайевика, и я не могла не задуматься, а не оттуда ли вчера ночью Ксейден примчался мне на помощь.

—В голове не укладывается, что тебя хотели убить во сне,— бушевала за завтраком Рианнон, когда я рассказала нашему столу о том, что случилось.

Видимо, Ксейден старался сохранить события прошлой ночи в тайне, скрыть то, как я его отяготила, потому что больше никто об этом не знал. Он не произнес ни единого слова с тех пор, как я сказала, кто открыл дверь, и я не представляла, верит он мне или нет.

—Хуже того — кажется, я к этому уже привыкаю.

Либо я мастер управлять чувствами, либо и вправду сжилась с ролью мишени.

Капитан Фитцгиббонс объявлял что-то еще, но я перестала его слушать, увидев, что кто-то идет к нам, двигаясь между отделениями Огня иХвоста.

Как и всегда, мое бестолковое и слушающее только гормоны сердце екнуло при виде Ксейдена. Самые действенные яды таятся в красивых флаконах, иКсейден был именно таким — красивым и смертоносным. Приближаясь, он казался обманчиво спокойным, но я чувствовала его напряжение как свое — он был словно пантера, что подкрадывается к добыче. Ветер взъерошил его волосы, и я вздохнула: насколько же он во всем превосходил всех собравшихся во дворе мужчин. Ему даже незачем стараться выглядеть сексуально… он просто таким и был.

О, проклятье. Вот из-за этого чувства — того, как перехватывает дыхание, как цепенеет все тело, когда он рядом,— я и не пошла ни с кем в постель и не праздновала, как все остальные мои совершенно нормальные друзья. Из-за этого чувства я и не хотела никого… кроме него.

Во всем мире не хватит ругательств, чтобы передать, что я испытывала.

Он встретился со мной взглядом — ненадолго, но достаточно, чтобы у меня ускорился пульс,— и обратился кДаину, игнорируя то, что Фитцгиббонс все еще продолжал говорить:

—Состав твоего отряда меняется.

—Да, командир крыла?— настороженно спросил Даин.— Мы ведь только что приняли четверых из распущенного третьего.

—Именно,— Ксейден взглянул в сторону, туда, где вытянулись по струнке всадники из второго отряда секции Хвоста.— Белден, мы тасуем состав.

—Так точно.— Командир отряда кивнул.

—Аэтос, Воэн Пенли уходит из-под твоего командования, а ты примешь Лиама Майри из секции Хвоста!

Даин, который только что хотел что-то сказать, закрыл рот и кивнул.

Мы все смотрели, как двое первогодков меняются местами. Пенли присоединился к нам после Молотьбы, поэтому при прощании с ним изначальный состав не слишком душевно показал себя. Лишь трое его приятелей пробормотали что-то ободряющее.

Лиам кивнул Ксейдену — и внутри у меня все сжалось. Я отлично поняла, почему именно его перевели под командование Даина. Огромный — ростом сСойера,— сложен как Даин, со светлыми волосами, большим носом, голубыми глазами — и широкой меткой отступника, тянущейся от запястья и пропадающей под рукавом его формы… Все это выдавало его миссию.

—Мне не нужен телохранитель,— рявкнула я наКсейдена.

Не положено так обращаться к старшему по званию? Еще бы. Волновало ли это меня? Ни разу.

Тот не обратил на меня внимания и продолжал глядеть только наДаина.

—По статистике, Лиам — сильнейший первокурсник квадранта. Быстрее всех прошел Полосу препятствий, не проиграл ни в одном вызове и связан с исключительно мощным красным кинжалохвостом. Его был бы рад заиметь любой отряд — и он твой, Аэтос. Отблагодаришь, когда выиграете весной Битву отрядов.

Лиам встал в строй за мной, на место Пенли.

—Мне. Не нужен. Телохранитель,— повторила я уже громче.

И плевать, кто там еще меня слышал.

В наступившей тишине было слышно даже, как у одного первогодка позади перехватило дыхание — наверняка его до глубины души поразила моя дерзость.

Имоджен хмыкнула:

—Удачи с таким подходом.

Ксейден прошел мимо Даина и встал прямо передо мной. Даже не встал. Угрожающе навис.

—Это ты так думаешь. Но на самом деле нужен, как мы оба узнали вчера ночью. Я не могу успевать за тобой всюду. Зато Лиам,— он показал на блондина изТиррендора,— на первом курсе, и он может быть на каждом занятии, на каждом вызове — я даже в библиотеку его назначил,— и надеюсь, ты к нему привыкнешь, Сорренгейл.

—Ты перегибаешь.— Мои ногти впились в ладони.

—Ты даже не представляешь, как я могу перегнуть,— предупредил он, понизив голос, и у меня по спине пробежали мурашки.— Угроза тебе — угроза и мне, а мы уже выяснили, что у меня есть дела поважнее, чем спать у тебя на полу.

Меня бросило в жар, щеки загорелись.

—Он не будет спать в моей комнате.

—Ну конечно нет.— Ксейден, гад такой, ухмыльнулся — и мое предательское сердце вдруг провалилось в пятки.— Я перевел его в комнату по соседству. Нельзя же мне перегибать, в самом деле.— Он развернулся на каблуках и ушел на свое место впереди строя.

—Да чтобы вашим драконам друг друга выебать!— злобно прошипел Даин, уставившись прямо перед собой.

Фитцгиббонс тем временем закончил и отступил от края платформы, что обычно означало конец смотра, но тут его место занял комендант Панчек. Обычно он избегал утренних построений, а значит, затевалось что-то… необычное.

—Что там задумал Панчек?— спросила Рианнон.

—Не знаю.

Я сделала глубокий вдох и поморщилась от боли в ребрах.

—Наверняка что-то серьезное, раз он возится сКодексом,— заметила Рианнон.

—Тишина!— рявкнул Даин, впервые за это утро оглянувшись на нас через плечо. Начал отводить глаза… и снова резко повернулся, широко распахнув глаза и глядя на мою шею.— Ви?

Он не говорил со мной с нашей вчерашней ссоры. Боги, разве можно стать за сутки совсем другим человеком? Как я могла так… измениться?

—Я в порядке,— заверила я его, но он все равно в шоке таращился на мое горло.— Командир отряда Аэтос, люди смотрят.

Мы привлекали внимание куда больше обычного. Тем временем комендант Панчек на подиуме заговорил о том, что сегодня утром нужно решить еще один вопрос, ноДаин все не отворачивался.

—Даин!

Он моргнул, встретился со мной взглядом — и от чувства вины в этих добрых карих глазах у меня к горлу подступил ком.