Право на жизнь - Алена Сказкина

— Спасибо, — охотник, наоборот, был сама серьезность. Йорк задумчиво, что-то просчитывая, обвел взглядом комнату и неожиданно приказал. — Галактия, останешься с эссой.

— Но, командир, — возмутилась синеглазая, намылившаяся идти за мужчинами, — а кто будет страховать вас?!

— Безопасность сестры верховной жрицы может оказаться важнее, чем поиски подставившей Карла крысы. Это приказ, и он не обсуждается, — добавил Йорк, выходя.

— Свалилось бабье царство на мою шею, — проворчал рыжик. — Ладно, Ланка, не скучайте тут. Допоздна по дремучим лесам не гулять, незнакомцам и серым волкам дверь не отпирать, с огнем не шалить. Если до завтра не вернусь, попытайтесь добраться до города самостоятельно.

— Если не вернешься? — подозрительно уточнила я: выходит, разведка, которую каратель десять минут назад охарактеризовал легкой прогулкой, на самом деле весьма опасное занятие.

— Не каркай! Яичко снесешь!

Охотница все еще злилась, подозревая, что Йорк просто нашел предлог не пускать ее в рискованную авантюру.

— Омлет сделаете, — пожал плечами рыжик. — И вообще, никакой личной жизни с вами, девушки: то одна на шею садится, то другая.

Это он наши скачки по крышам в Подковке имеет в виду? Или что-то еще? Нахал! Я не просила таскать меня на плече! Судя по заалевшим ушам Галактии, в ее общении с Крисом тоже не обошлось без нескольких пикантных эпизодов.

— Так что если нам попадется грудастая длинноногая шатенка, к ужину не ждите.

— Леди Кадмия, например? — я подпустила в голос елея.

— Не. Не в моем вкусе, хотя… — рыжик мечтательно причмокнул. Опомнился, что уже пять минут топчется на пороге. — Тьфу! С вами никогда не уйдешь! — Крис легкомысленно махнул рукой. — Не скучайте!

— Будь осторожен, ладно?

Дверь захлопнулась, и я не была уверена, что он меня услышал.

Напряжение, что мы неумело пытались сгладить нервными шутками, в тишине, воцарившейся после ухода мужчин, с каждой минутой лишь усиливалось. Я поймала себя на том, что постоянно непроизвольно поглядываю на дверь.

— Мы бы им помешали.

Не знаю, кого я пыталась успокоить: охотницу или себя саму?

— Угу, — согласилась та, лишь бы что-то ответить.

Галактии ожидание давалось еще хуже. Девушка, как тигрица в клетке, металась из угла в угол.

— Сядь, пожалуйста, — не выдержала я постоянного мельтешения перед глазами, и, удивительно, охотница послушалась, плюхнувшись на лежак рядом со мной.

В щель неплотно заделанного окна ощутимо поддувало. От ковра на полу пахло пылью и скисшим молоком. За кроватью копошились короеды.

Галактия кхекнула, разбивая затянувшееся молчание.

— И как тебе понравилась северная столица? Рыжий вредина дразнился, что Иньтэон — один из самых красивых городов подлунного мира. Подковок рядом, по его словам, не стоял. Правда или заливает?

— Там очень холодно.

Я невольно поежилась. Иньтэон навсегда впечатался в память сумрачным, неприветливым местом, и речь в данном случае шла отнюдь не о погоде — не о ней одной.

— Понятно, — разочарованно протянула Галактия. — Точнее, ничего не понятно, но говорить ты об этом не хочешь. Сильно ты изменилась! Будто незнакомка от среброкосой гадюки вернулась, и я не про сама знаешь что сейчас говорю. Тебе дела нет ни до чего! Как смертнику, которому подписали приговор, или неизлечимому больному. Ждешь назначенный час, а прочее отвлекает, вызывает одно раздражение. Не лезьте жалкие людишки к великомученице Лаанары!

— Прости, — выдавила я улыбку, не слишком обрадованная проницательностью охотницы. — Я счастлива тебя видеть. Но…

— Помнишь, мы по Подковку гуляли? Перед турниром? Тогда ты тоже в стороне держалась: и длительные променады к твоим любимым развлечениям не относились, и боялась выдать, что дракон. Но весной ты жить хотела. Иначе мы с Йорком тебя не вытащили бы. И злость в душе была, и непокорство судьбе. А сейчас сдалась! Сдалась ведь? Между петлей и топором выбираешь — что безболезненней прикончит, а надо первую порвать, второй разломать! Каким ядом она тебя траванула, признавайся?

Ядом предопределенного будущего.

— А вдруг выхода действительно нет?

— Выход всегда найдется, даже если вас съели, — отшутилась охотница в знакомой манере, перенятой у одного рыжего зубоскала. — Хотя для некоторых проще лапки кверху поднять, чем разгребать ту грязь, что жизнь подсовывает.

— Не смешно! Я видела… смерть, как тебя сейчас!

Признание вырвалось неожиданно для меня самой. Галактия невозмутимо пожала плечами:

— Все мы однажды умрем. Даже драконы не живут вечно.

Ее легкомыслие прямо взбесило. А еще эти ее постоянные глупые присказки охотницы! Неужели нельзя наконец-то начать следить за языком и перестать обвинять кланы во всех бедах мира!

— Ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь! Угадай, что командир мне сказал, прежде чем взять в ученицы? Если я вступлю в Братство, о спокойной жизни и смерти от старости в собственной постели могу забыть! Все мое существование превратится в один большой обман и риск! Но я выбрала этот путь и ни разу не пожалела!

Рассерженная почти кричащая девушка совершенно не походила на знакомую мне неунывающую болтушку.

— Почему? Ведь сестра барона…

Сводная сестра барона могла составить счастье какого-нибудь купца или благородного рыцаря из незнатного рода, даже несмотря на низкое происхождение. Я лгала из необходимости, чтобы спасти друзей и свой мир, и не понимала, как кто-то мог добровольно променять спокойствие на «войну».

— Почему? — удивленно, словно не расслышала, переспросила Галактия. — Это же очевидно: из-за нее! Из-за крылатой скотины, уничтожившей мою родную деревню!

— Из-за мести?

— Да. Из-за мести! И что?! Не надо мне распинаться про спасение души, рытье могил и иной бред, которым любит поучать так называемая народная «мудрость», — девушка запнулась, закончила зло, решительно. — Тварей, способных испепелить полсотни дворов одним танцем, не должно существовать!

Танцем? Охотница перевела дух, продолжила уже спокойнее.

— Командир недавно историю рассказывал из своей юности: как много лет тренировался, желая поквитаться за гибель лучшего друга, и внезапно обнаружил, что месть не имеет смысла.

Ту байку о полукровке, которую так и не рассказал мне?

— Он, я теперь понимаю, почему меня в Храм отправил: дать и другую сторону увидеть, понять, что драконья кровь не клеймо, и все от человека зависит. Оттого и с тобой подтолкнул подружиться… Опять меня не в ту степь понесло!

Похоже, из любимой ученицы Йорка собирались воспитать не просто очередную гончую Братства, а старшего егеря, если не магистра.