До легенды новой эры - Анна Елагина

— Ты спи-спи, — заботливо поправил он одеяло на Митчи.

— А это вообще что? — следом он с недовольным видом стащил полусонную Киру с бодрого андроида.

— Папочка, не ругайся, — издевательски повисла на брюнете их миниатюрная подруга, — между нами ничего не было. И с Симом у меня ничего серьезного. И чего я вообще перед тобой отчитываюсь, — любовно положила она голову на его грудь.

— Потому что у нас с тобой сильная платоническая связь и ты заразила меня сарказмом, — язвительно парировал тот, — и дедушка Сапфир просил за тобой присматривать. Одной младшей сестры мне ведь мало… А ну стоять, куда пошли?! — прокричал он в спины попытавшихся сбежать Сэм и Мака. — Никому личной жизни нормальной не даешь, — проворчала его родная сестра, — зануда, — по привычке добавила она.

— На работе про личную жизнь рассказывать будешь, — напомнил он ей. — Так, теперь ты, друг механический, — кинул он ключи от авиалета андроиду, — эту, — указал он на сестру, — в

«Катенские Хроники». Эту, — палец повернулся на все еще пригретую на груди Киру, — в

Университет. Этого, — показал он на Мака, — этот пусть пешком сам, куда надо, пойдет. А нашу

Шетли — домой.

— Ты их слишком опекаешь, — снисходительно заявила вышедшая из ванны плэтианка. — Доброе утро, Меймор, — мягко улыбнулись бардовые губы. Длинные влажные волосы как всегда были распущены и струились по легкому красному платью на бретельках, подчеркивающему каждый изгиб этой фигуры. Свежа, прекрасна, словно и не пила вчера. Как всегда. Только большие фиолетовые глаза полны печали.

— А ты куда? — вывел его из транса голос Сэм.

— Дела у меня важные, — с неохотой ответил ее брат.

* * *

В нерешительности стоя у многоэтажки, Меймор еще раз посмотрел на экран с записью. Еще в

МАДе незадолго до возвращения Киры и остальных Лорд передал ему свои контакты. «Но придешь один», — заявил он.

Улица, дом, все совпадало — Меймор пришел в верное место.

Парень посмотрел вверх: утреннее небо обычно было светлее, но не сегодня: первые несколько капель упали на его лицо. Дожди на Хароне не были явлением частым, но и редким не были они, орошая планету ровно настолько, насколько ей это было необходимо. И в этот раз природа решила щедро снабдить ее влагой. Постепенно капель становилось все больше, но он все еще продолжал стоять на улице.

«Этот Лорд, Хуан», — юноша мотнул головой, отчаянная, гонимая надежда. Харонский дождь начал бить сильнее. Глубоко вдохнув— выдохнув, Меймор вошел в здание.

Хуан стоял у окна, рассматривая утренний город. Редкие окна соседних зданий горели нежным желтым светом, оживленные улицы дышали началом нового дня. И дождь. Больше всего ему нравилось смотреть на него, но, отвернувшись от окна, парень как будто новым взглядом окинул комнату. Еще кухня и ванна — вот и все его жилище. Немного мебели, расставленной со вкусом.

— Сильно тебя Верховный по головушке стукнул: ни капли алкоголя в доме, — ворчал с кухни

Шангай, — вот что ты окно лишний раз гипнотизируешь? — высунулся в проход в комнату недовольный Бин, — тебе с ними всеми поговорить надо, а ты мучаешься. Нет бы сразу после

МАДа все вопросы им задать, а не на меня изливать.

Хуан покачал головой.

— Ты прекрасно понимаешь, почему я не стал их тревожить лишний раз. Все были слишком измотаны.

— Но Рыцаря ты позвал и ждешь. Себя-то мы изматывать любим, — Бин показательно хлопнул себя лапой по лбу. От дальнейших разглагольствований Хуана спас звонок в дверь.

Брюнет с голубыми глазами смущенно, немного виновато, но при этом пронзительно смотрел на него.

На мгновение Меймору показалось, что открывший дверь стал бледнее обычного. «Можно войти?», — спросил юноша.

Хуан протянул промокшему почти насквозь парню полотенце.

— Тебе дать сухую одежду?

Меймор помотал головой.

Какое-то время они рассматривали друг друга настолько пристально, что казалось, могли прожечь.

— Я Черный Рыцарь, — проговорил, наконец, брюнет.

— Я понял, — приподнял бровь Хуан, — я рад, что ты пришел, — постарался улыбнуться он.

Еще стоя у двери, Меймор напряженно думал о том, как начнет разговор, но сев и еще раз посмотрев в добрые зеленые глаза агента, он почувствовал, как тревога и волнение отошли на второй план.

— Ты слишком быстро покинул нас, — с небольшим укором проговорил он. — Но я понимаю почему. Боишься, что будешь разрываться между ними.

Хуан помрачнел. А севший рядом на ковер Шангай с любопытством навострил уши.

— Между кем он должен разрываться? — уточнил он.

— Ты не рассказал ему про Киту? — осуждающе вскинул бровь Меймор.

— Лорд, — сложив один и один, сказал Бин так, словно ругнулся, — ловелас ты мой недоделанный…Значит, ты там на Ките, — хлопнул опять Шангай себя по лбу, и Хуан даже подумал, а не заработает ли тот себе такими темпами сотрясение. — Я понимаю, вся планета феромонами пропитана, — продолжал Бин, — ладно сами китианцы — у них к этому делу отношение очень простое, но ты о себе подумал? Или как всегда? Ты ведь идиот влюбчивый…Ой, опять этот блеск в глазах, ну, Янта-а-арь… — взвыл пес.

— Он у тебя всегда такой?

— Всегда, — вздохнул Хуан. — Я не разрываюсь между ними, — как можно холоднее попытался произнести он, получилось плохо. — Тем более, Харон любит Мака, смирись с этим, — потеплел его голос. — И дело не в этом. У меня слишком много вопросов к тебе и Хранительнице.

— Но ты их не задаешь. Боишься ответов. Почему?

— Все мои чувства, мечты и желания не имеют значения. Рано или поздно я вернусь на Базу. И единственное, что меня волнует, как причинить меньше боли ей, Митчи и тебе.

— Я помогу, — щелкнул зубами Бин. — Откуда у нынешней Хранительницы кулон Падшего?

Почему вы двое так были одержимы местью колдуну Гринду? Дальше продолжать? — просверлил их взглядом пес.

— У нас с Гриндом были свои счеты и не самые приятные, — сквозь зубы процедил Меймор. — А кулон, — он замолчал. Голубые глаза слишком пристально посмотрели в зеленые. — Ты знал

Падшего, — не спрашивал, констатировал юноша. — Хуан, тебя всегда звали так? — с трудом спросил темноволосый парень, слегка касаясь его лица. — Ты, — Хуан перехватил руку парня. — Меймор, — чуть слышно прошептал он, — и казалось ладонь юноши сжали железные тиски.

— Меймор, — кивнул тот, — Меймор Джи, — повторил он, — а мир медленно переворачивался с головы на ноги.

— Хуан Джи, — тихо проговорил агент. Привычный мир рухнул, рассыпаясь на осколки и возрождаясь из пепла.

Спустя мгновение, Меймор радостно бросился на шею парня.