Эльмарис - Наташа Загорская

Кронпринц поежился, но тут же взял себя в руки, постарался придать своему лицу сурово-непроницаемое выражение, распрямил плечи, но не удержался и бросил быстрый взгляд назад — за правым плечом, на расстоянии одного короткого шага, стоял Арий Лиарэ. Такой же суровый и непоколебимый с виду, как и приближающиеся к ним мужчины.

Капитан дартарров встречал посольство вместе со своим будущим императором. Лерс внимательно прислушался к себе — напряжение, исходящее от Ария затронуло и его, и теперь давило на плечи, не давало спокойно вздохнуть. Командир дартарров едва сдерживался, чтобы не зарычать. Что с ним происходило, кронпринц не знал, но очень надеялся, что Арий сможет совладать со своим зверем и не сорвет переговоры, к которым дарканцы шли вот уже несколько лет.

А посольство норвов приближалось. Они двигались неспешно, тяжело ступая по хашрайской земле, словно пытались напугать имперцев своим устрашающе-грозным видом.

Земли норвов были обособлены и не представляли никакой ценности для соседей, да и располагались они на крайнем севере, где всегда большую часть года царила зима. Население жило охотой и тем, что могли производить сами или захватывали в результате набегов, которыми занимались поголовно все воины, и никогда не устанавливали дружеского сотрудничества ни с кем из соседних держав. Тем более их предложение о переговорах заинтересовало Таршаана. А требование о полной секретности — совпадало с желанием императора Дарканской империи, которому весьма хотелось добраться до гор, на западе Снежной равнины, где располагались богатые месторождения редкого минерала. Прозрачные кристаллы, которые добывались там, как нельзя идеально походили для изготовления амулетов-накопителей. А варвары-норвы, не владеющие никакой магией, использовали их для украшений.

И вот сейчас Лерс с затаенным страхом взирал на огромных мужчин, приближающихся к нему неспешным, но твердым шагом. Он получил весьма однозначные инструкции от отца — любыми путями заключить с северными воинами договор о сотрудничестве. А вот как это сделать ему никто не рассказал.

Северные воины признавали лишь силу и ничего больше. Таков был уклад всей их жизни и Лерс прекрасно знал, что он не имеет никакого права показать свою слабость перед этими суровыми воинами. Норвы не уважали тех, кто был слабее, не пресмыкались перед сильнейшими и никогда не склоняли головы. Сам факт, что именно они были инициаторами нынешних переговоров, изрядно удивил императора Таршаана, а требование говорить с носителем крови ОрГраэш насторожило. Но в данном вопросе Дарканская империя не могла позволить себе привередничать. Этот союз был необходим и император дал понять своему наследнику, что тот отправиться на север, в суровую вотчину норвов, если посмеет провалить переговоры. К норвам Лерсу не хотелось, и потому он был настроен решительно.

У воина, выступающего чуть впереди остальных, в волосы были вплетены лапы северной лисы и какие-то украшения из бусин. Из того, что Лерс знал об этом народе, он сделал вывод, что перед ним вождь одного из крупнейших кланов — только они имели право украшать свои прически добытыми на охоте или в бою трофеями. А еще, этот воин был единственным, кто пренебрег меховой жилеткой и шествовал на встречу с принцем Дарканской империи, сверкая в лучах зимнего солнца обнаженным торсом.

Два других воина были незримо похожи на своего предводителя, разве что уступали ему в росте и длине волос, да вместо накидки, были облачены в распахнутые на мускулистой груди, густо смазанной медвежьим салом, меховые же жилетки.

Лерс повнимательнее присмотрелся к приближающимся воинам и едва не выругался в голос — один из них был шаманом.

Основной религии у норвов не было. Они не поклонялись никаким богам, не признавали над собой ничьей силы, но шаманы… шаманы у норвов были отдельно кастой. К ним прислушивались. И это были единственные представители этого народа, которые доживали до глубокой старости. Чью волю они несли в массы, с кем разговаривали, когда впадали в транс — никто доподлинно не знал. Да и как можно понять отношение северных воинов к своим шаманам, если их единственным богом была сила.

Старики у норвов не выживали — те, кто слаб и беспомощен, не достоин жизни. Северные воины не почитали предков, они не заботились ни о ком, кроме себя — такова была суровая правда жизни на севере, в краю вечных льдов. Норвы не ценили своих матерей, жен и дочерей. Для них женщина — это лишь сосуд для семени, способный выносить и произвести на свет воина. И тем более странно выглядело их благоговение перед шаманами, которые купались в почете и уважении и могли дожить до глубокой старости.

Посольство норвов остановилось в нескольких шагах от кронпринца Даркарской империи. Самый мощный воин, стоявший всего на шаг впереди остальных, окинул Лерса внимательным взглядом льдисто-голубых глаз, видимо признал в нем носителя дарканской крови, и с размаху ткнув себя кулаком в грудь, что-то прокричал на незнакомом языке.

Лерс, выдерживая невозмутимо-нейтральное выражение на лице, приветствовал посольство соседней державы по обычаям Дарканской империи.

Далее следовали приветствия и представление посланцев с обоих сторон. Норвам весьма польстило, что кронпринц соседней державы вышел к ним навстречу всего лишь в сопровождении одного воина — тем самым Лерс продемонстрировал им свое мужество и бесстрашие, а это они ценили лишь немногим меньше, чем силу.

— Я — Ургольд Светарар, — представился самый высокий из членов посольства. — Великий Палладар, объединивший народ могучих норвов под своим стягом, оказал честь и поручил мне вести переговоры с носителем крови Черного Императора.

Лерсаан лишь титаническим усилием воли сдержал собственное удивление, — ни о каком Великом Палладаре в Дарканской империи не знали. Как не знали и о том, что разрозненные и вечно воюющие между собой отдельные кланы объединились под стягом одного воина. Это было неожиданно и настораживающее. Не в том ли причина данных переговоров? Среди норвов наконец появился не только сильный, но и умный воин, который решил объединить под своим началом все отдельные кланы? Как ему это удалось? И чего теперь ожидать дарканцам от своих соседей?

А Ургольд продолжал говорить, желая встречающей стороне удачной охоты и мягкой зимы.

— Я приношу сыну Черного Императора свои извинения за опоздание на встречу, которая должна стать решающей между двумя нашими народами, — распинался норв, не забывая поглядывать на Лерса и оценивать его реакцию. Кронпринц вообще ощущал себя словно муха под увеличительным стеклом сумасшедшего исследователя — настолько проницательным был льдисто-голубой взгляд посланника норвов. — И в знак признательности, что носитель крови дождался, я прошу принять от нас подарок.

Лерс едва не подпрыгнул от удивления, но вовремя спохватился. Норвы не дарят подарки. Норвы не принимают в дар ничего и ни от кого. Норвы не ценят то, что досталось им без усилий — таковы правила. Так было всегда.

Но пока Лерс удивлялся, Ургольд махнул рукой и вперед вышел шаман, который все время, пока шли приветствия, держался за спиной своего вождя. В руках он крепко сжимал длинную цепь, второй конец которой терялся где-то за спинами воинов. Вот тут Лерс уже не смог держать лицо и почувствовал, как его собственные брови от удивления поднимаются вверх. Такого развития событий он не то чтобы не ожидал, но даже и представить себе не мог ничего подобного. И как вести себя в данной ситуации он тоже не знал.