Хитрости эльфийской политологии - Татьяна Патрикова

— Если до собрания ты не собираешься как-то иначе наставлять своих студентов, — сказал Карл, который до этого внимательно наблюдал за нашими препирательствами. — Мне бы хотелось, чтобы ты уделил время мне.

— И Фиме? — я глянул на Пестрого.

— В том числе, — кивнул ректор и посмотрел на Ира.

Тот пожал плечами. А я заинтересовался, с каких это пор о том, что касается меня, нужно спрашивать разрешения у мерцающего? Но выяснять этот вопрос при студентах не стал. Не стоит выносить сор из избы, как любит говорить моя бабушка.

Мы переместились в кабинет ректора, где нас, как оказалось, уже ждали. Обоих, эльфа и человека, я узнал. Эльфом был тот старец, с которым меня так и не познакомили, когда Ир вдруг решил спешно спровадить меня в мой мир. А человека я узнал не сразу, но потом вспомнил, где же я видел этого товарища. Кажется, его зовут Гвидион или как-то так, именно он был начальником лекарского крыла университета, где я отлеживался после того, как Елка, Ника и Павлик совершили дерзкое нападение на университет. Мы поздоровались, и мне, наконец, представили пожилого эльфа. Вот интересно, сколько ему на самом деле лет, если старость оставила на нем такой серьезный отпечаток?

— Андрей, познакомься, — начал Карл, указывая на седовласого эльфа, — Валентий Фримэрь Искусный. Председатель ученого совета университета. А это наш психолог, — сказал он, обращаясь уже к эльфу.

— Приятно познакомиться, — улыбаясь, протянул руку названному. Тот пожал её, но из крепкой хватки не выпустил, продолжая внимательно меня рассматривать. Я растерялся, — Э?

— Ты ведь не знал, что я главный противник ректора Ви'Хольма с его нововведениями относительно привлечения к обучению запретных рас, когда говорил, что живешь с мерцающим?

О-ба-на! Конечно, я понятие ни о чем таком не имел. И вообще, когда в тот раз увидел этого деда в компании Или, Елки и Шмеля, решил, что он наш человек, точнее, эльф. Это что же получается, я на радостях своих подставил Ира? Разумеется, вместо того, чтобы отвечать так называемому председателю, я попытался найти глазами мерцающего, который стоял где-то у меня за спиной. У меня это получилось. Прочитав всю гамму чувств на моем лице, Ир неожиданно покровительственно улыбнулся и обронил:

— Не волнуйся. Сейчас уже все в порядке.

— Э? — я был все еще растерян и недоумевал, чтобы это могло значить, когда снова повернулся к старому эльфу, держащему меня за руку. Но того, в этот момент, больше интересовал секретарь ректора.

— В порядке? — уточнил он у Ира и выпустил мою руку. Я тут же весь повернулся к Иру, чтобы его видеть. Мерцающий выглядел смущенным, что мне совсем не понравилось.

— Что происходит?

— Сейчас объясним, — пропел подозрительно радостный Пестрый и плюхнулся в одно из кресел рядом с письменным столом, за которым уже восседал наш ректор.

Мы все расселись. Я не удержался и полюбопытствовал:

— А господин Гвидион тут зачем? Меня в чувство приводить после особо пикантных новостей? — вопрос я адресовал ректору, но ответил на него сам главный лекарь.

— У меня есть что сказать, но я не ожидал, — он глянул на Карла, — что у этого разговора будет так много свидетелей.

Ректор покачал головой и произнес:

— Я тоже был не готов к тому, что мэтр Искусный присоединиться к нам.

— О! — протянул на это старец, — Думаю, в той или иной степени, но говорить мы будем об одном и том же. Какой смысл разделяться?

— Не понимаю о чем вы, — хмуро возвестил лекарь. И тут до меня дотекло. Как всегда вовремя, ничего не скажешь.

— Это вы, да? — обратился я к лекарю, — У вас даже имя, наверное, немного другое. Какой-нибудь Гвидионис или что-то в этом роде… — и повернувшись к Иру, уточнил, — 'Онис' — зеленый по драконьи, так?

— Что? — растерянно выдохнул мерцающий. Я же повернулся к ректору, который, казалось, весь обратился в слух.

— Помните, мы еще удивлялись, как наши бравые заговорщики могли так быстро найти мой мир и меня в нем? Да, Елка признался, что у него в университете работает дядя, но тогда, в самом начале, о том, кто я и откуда, мало кто знал. Зато я почти сразу попал в лекарское крыло и меня там выхаживали. Значит, вы в любом случае должны были рассказать моим докторам кто я и откуда, чтобы они знали, как меня можно лечить, а как нет. Я ведь прав?

— Гвидион? — обратился ректор к предполагаемому дракону.

— Да, это правда, — тихо сказал дядя-доктор, а потом вдруг вскинул голову и с вызовом воззрился не на ректора, а на председателя.

— Я знал, — вдруг объявил тот, и глаза всех, в том числе новоявленного дракона, округлились.

— И как вы это определили? — заинтересовался я, были у меня некоторые подозрения, и своим ответом эльф их подтвердил.

— По запаху, — слишком уж легкомысленно для своих почтенных лет отозвался тот.

— Вы темный, да? Поэтому не хотели ничего менять в правилах приема. Боялись, что рано или поздно кто-нибудь из ваших сможет вас раскусить.

— Мои-то как раз не смогли бы. Я слишком хорошо знаю, как думают наши Владычицы и их воспитанницы. Но поручиться за представителей других рас, действительно, не мог. Так уж вышло, что об истинных способностях многих из них мало что известно.

— Темный? — неожиданно севшим голосом выдавил из себя Ир.

Эльф совсем не по светлоэльфийски усмехнулся. Мне даже на секунду показалось, что у него прикус изменился и клыки удлинились. Хотя, вряд ли он пытался сбросить свою личину, скорее у меня воображение разыгралось. Но у меня был еще один вопрос, который я хотел для себя прояснить:

— Что вы натворили, что должны были скрываться все эти годы? Вы ведь изгнанник?

— Формально ничего. И, самое интересное, официально меня никто не изгонял. Для соотечественников я погиб мучительной и жуткой смертью.

— Зачем вы все это подстроили? — я чувствовал, что это важный вопрос, который лучше прояснить сейчас, иначе, мало ли что потом может случиться.

— Мое истинное имя, — после затянувшейся паузы разродился председатель, — весьма известно в темных кругах. И я хочу иметь гарантии, что никто из здесь присутствующих не озвучит его никому из илитири.

— И какие гарантии мы могли бы вам предложить? — осведомился за всех Карл, внимательно наблюдая за своим главным оппонентом.

— Клятва мага, — обронил тот, откинувшись на спинку кресла.

— Но я-то не маг, — встрял, так как страсть, как хотелось разобраться в происходящем, а то с этого конспиратора сталось бы меня куда-нибудь отослать, пока он будет признаваться в самом главном секрете своей жизни.

— С тобой проще, — отозвался эльф, — Просто твой друг, — он бросил взгляд на Ира, — даст двойную клятву и за себя, и за тебя.

— А если я против? — вмешался Пестрый. Взгляд его был хмур и неприветлив. На юном лице это смотрелось непривычно.