Безумный бог - Трой Деннинг

Хала встала на Дыбы, уперлась копытами в мою грудь и припечатала к земле-

- Хала! - Я оглядел траншею и увидел, что к нам шаркающими шагами направляется с десяток красноглазых монстров. - Дай мне сесть! Что ты творишь?

Хала зарычала и приблизила морду к моему лицу. Она перекатывала омерзительную руку в зубах и угрожающе ржала.

- Хала!

Первый труп, у которого моя лошадь отгрызла руку, был уже совсем близко. Он наклонился и схватил меня за лодыжку второй рукой. Хала и не думала мне помочь, и тогда я вспомнил, как пригрозил ей перед тем, как мы переехали мост.

- Хала, прости, что прервал твой ужин, но нам нужно было покинуть город. - Тут подошел второй труп, И она позволила ему схватить меня за руку. - Я бы никогда не попросил Единственного превратить тебя обратно в клячу. Ты прекрасно знаешь.

Хала фыркнула мне в лицо точно так, как тогда, когда я отнял у нее кость, потом сняла копыта с моей груди и затрусила прочь.

- Хала!

Я попытался подняться, но оба трупа толкнули меня обратно. Я схватил камень и пробил одному из них череп, но это не помогло: тварь по-прежнему крепко меня держала. Третий труп схватил камень и припечатал мою руку с оружием к земле.

- Хала!

В ответ она лишь насмешливо фыркнула откуда-то издалека. Я брыкался, вырывался, катался по земле, пытаясь освободиться, но каждый раз появлялся очередной труп и придавливал меня к земле. Через несколько секунд я оказался похороненным под грудой гниющей извивающейся плоти, а руки и ноги у меня были изломаны и скрючены почище, чем извилины в мозгу нашего Темного Повелителя.

Я проклял Единственного на тысячу ладов. Я назвал его фигляром и ослом, мошенником и плутом, сквалыгой и пустобрехом, растратчиком чужого богатства и убийцей, и лжецом, и вором, и сотней подобных презренных имен. И я не раскаялся; я думал, на какие огромные жертвы мне пришлось пойти ради любви к Кайрику, и все пошло прахом, когда он дал мне лошадь настолько коварную, что она предала меня из-за паршивой кости!

То, что Единственный тут же не поразил меня насмерть - свидетельство его безграничного сочувствия, а возможно, результат защиты Тира. Когда я услышал, что ко мне подкрадывается кто-то более грациозный, чем труп, моя кощунственная ярость остыла. Я примолк, прислушиваясь с надеждой, как этот человек остановился возле меня, убрал несколько конечностей с моего лица, и только тогда я разглядел того, кто меня предал.

- Тира!

Она успела переодеться, сменив грубую холщовую робу, в каких ходили в храме Единственного, на шелковый наряд с декольтированным лифом. На шее у нее висел серебряный амулет в виде человеческой руки, с ладони которой смотрели два зеленых глаза - святой символ Йахту Звима. На ее лице все еще виднелись следы от полученной оплеухи, которой я ее наградил.

- Как приятно вновь тебя увидеть. Малик. Удивительно, что Бейндед тебя не убил. - Она мило улыбнулась, а потом плюнула мне в лицо. Я не смог даже утереть плевок с глаз, тогда она отвернулась и добавила: - Сейчас он вполне безобиден, Верховный Тиран.

Камни заскрипели под толстыми подошвами, а затем на меня уставился тот внушительный человек, силуэт которого я уже видел на краю траншеи. У него было царственное лицо с решительным подбородком, обвисшими рыжими усами и белесыми глазами, такими же холодными и жестокими, как сердце, хлюпавшее в моей груди.

- Я Физул Чембрюл. - Он достал из-за пояса мешок и опустился рядом, чтобы натянуть его мне на голову. - Говорят, ты меня ищешь.