Смеющийся труп - Лорел Гамильтон

— Как ты вышла из тюрьмы? — Лучше для начала разобраться с более мирскими проблемами. Сверхъестественные могут пока подождать.

— Я оставила залог, — сказала она.

— Так быстро, при том, что тебя обвиняют в убийстве с колдовскими целями?

— Вуду — не колдовство, — сказала она.

— Закон не видит разницы, когда оно используется для убийства.

Она пожала плечами, потом блаженно улыбнулась. Она была мексиканской бабушкой моих кошмаров.

— Ты подкупила судью, — сказала я.

— Меня многие боятся, chica. Тебе бы тоже стоило.

— Ты помогла Питеру Бурку оживить для Гейнора зомби.

Она только улыбнулась.

— Почему же ты не оживила его сама? — спросила я.

— Я не хотела, чтобы этот мерзавец Гейнор был свидетелем того, как я приношу человеческую жертву. Он мог начать меня шантажировать.

— И он не знает, что для того, чтобы сделать Питеру гри-гри, тебе пришлось совершить убийство?

— Совершенно верно, — сказала она.

— Ты прятала свои ужасы здесь?

— Не все. Ты вынудила меня уничтожить многие из моих работ, но этого красавчика я сберегла. Ты, наверное, и сама понимаешь почему. — Она погладила слизистую шкуру твари.

Я содрогнулась. От одной мысли о том, чтобы дотронуться до этого чудовища, у меня пробежал мороз по коже. И все же…

— Как ты его сделала? — Я должна была узнать. Это явно было произведение нашего общего искусства, поэтому я не могла оставаться в стороне.

— Наверняка ты умеешь оживлять куски и части мертвых, — сказала Доминга.

Я умела, но не слышала о том, чтобы кто-то еще умел.

— Да, — сказала я.

— Я научилась слеплять всю эту разнородную массу в единое целое.

Я посмотрела на неуклюжего монстра.

— Слеплять вместе? — Мысль была слишком ужасна.

— Я могу создавать новые существа, которых никогда не было в природе.

— Ты создаешь монстров, — сказала я.

— Думай, как тебе больше нравится, chica, но я должна убедить тебя оживить для Гейнора мертвеца.

— Почему ты сама это не сделаешь?

Позади нас раздался голос Гейнора. Я обернулась и прижалась спиной к стене, чтобы видеть всех сразу. Вот только что мне это даст?

— Сила Доминги однажды уже себя не оправдала. Это мой последний шанс. Последняя известная мне могила. Я не могу рисковать, поэтому Доминга мне не подходит.

Глаза Доминги превратились в щелочки, костлявые руки сжались в кулаки. Она не любила, когда ей отказывают от дома. Не могу сказать, что не разделяю ее чувств.

— Она может это сделать, Гейнор, и гораздо лучше меня.

— Если бы я вам поверил, мне пришлось бы вас убить, поскольку в таком случае вы мне больше не понадобитесь.

Гм, резонно.

— Ты уже спустил на меня Бруно. Что теперь?

Гейнор покачал головой.

— Такая маленькая девочка, а завалила обоих моих телохранителей.

— Я же говорила, что обычные методы убеждения на нее не подействуют, — сказала Доминга.

Я посмотрела мимо нее на скользкое чудище. Она это называет обычными методами?

— Что вы предлагаете? — спросил Гейнор.

— Заклинание повиновения. Она будет делать то, что я ей скажу, только понадобится время, чтобы составить достаточно сильное для нее заклинание. Если бы она знала вуду, оно бы на нее вообще не подействовало. Но при всех ее способностях в вуду она просто младенец.

— Сколько придется ждать?

— Часа два, не больше.

— Только чтобы оно подействовало, а то вам не поздоровится, — сказал Гейнор.

— Не угрожайте мне. — Доминга снова прищурилась.

Как это мило, может быть, плохие парни сами друг друга перебьют?

— Я плачу вам достаточно денег, чтобы вам хватало на содержание вашего личного маленького царства. Я должен получать с этого прибыль.

Доминга кивнула:

— Платите вы хорошо, это правда. И я вас не подведу. Если я сумею заставить Аниту убить человека, то смогу заставить ее помогать мне в бизнесе. Она поможет мне восстановить то, что сама же вынудила уничтожить. Это будет забавно, не правда ли?

На лице Гейнора появилась улыбка сумасшедшего эльфа.

— Мне это нравится.

— Знаете, а мне — нет, — сказала я.

Он поглядел на меня и нахмурился.

— Вы будете делать то, что вам скажут. Вы слишком непослушны.

Непослушна? Я?

Бруно подгребал к нам. Он тяжело опирался на стену, но дуло его пистолета смотрело мне прямо в грудь.

— Я был бы счастлив пристрелить тебя на месте, — сказал он. Голос его был хриплым от боли.

— Разбитая коленка болит, да? — спросила я с улыбкой. Лучше умереть, чем стать добровольной прислужницей королевы вуду.

Он скрипнул зубами. Пистолет чуть заметно дрогнул, но я думаю, что скорее от гнева, чем от боли.

— Я буду счастлив тебя убить.

— В последний раз у тебя это плохо вышло. Я думаю, рефери присудил бы очко мне.

— Здесь нет никаких гребаных рефери. Я тебя убью.

— Бруно, — сказал Гейнор, — она нужна нам целой и невредимой.

— А после того, как она оживит зомби? — спросил Бруно.

— Если она станет помощницей Сеньоры, тебе нельзя будет ее трогать. Если заклинание не сработает, сможешь ее убить.

Бруно оскалил белые зубы. На улыбку это было мало похоже.

— Я надеюсь, что заклинание не подействует.

Гейнор смерил своего телохранителя колючим взглядом.

— Не позволяй личным чувствам возобладать над деловыми соображениями, Бруно.

Бруно с трудом сглотнул.

— Да, сэр. — Казалось, ему тяжело произносить этот титул.

За спиной у Доминги возник Энцо. Он остановился у стены, стараясь держаться подальше от хозяйской «зверюшки».

Антонио наконец лишился работы телохранителя. Ну и правильно. Ему бы лучше по голубям из рогатки стрелять.

Томми, прихрамывая, подошел поближе к нам. В руках у него был большой «магнум». Лицо его было пунцовым от гнева, а возможно, и от боли.

— Я тебя убью, — прошипел он.

— Займи очередь, — сказала я.

— Энцо, помоги Бруно и Томми привязать эту маленькую девочку к стулу в комнате. Она намного опаснее, чем кажется, — сказал Гейнор.

Энцо схватил меня за руку. Я не стала сопротивляться. Я полагала, что в его руках мне будет лучше, чем в руках любого из этих двоих. Томми и Бруно смотрели на меня так, словно очень рассчитывали на мое неповиновение. Я думаю, им не терпелось сделать мне больно.