Заговор мерлина - Диана Уинн Джонс

Возвращаясь на главную дорогу, мы катили вдоль темных деревьев, и справа от нас тянулась длинная зеленая линия холмов. Примерно в то время, когда в небе у нас за спиной начал разгораться закат, мы с Грундо обнаружили, что невольно поворачиваем голову в сторону этих холмов. Там что-то было. Мне в голову снова пришел «Шиповник: места силы». Но на этот раз ощущение было еще более странным. Часть силы, что там пребывала, явно была древней уже в те времена, когда хромая леди создавала свои файлы, а части там не было, она была новой и не менее мощной, чем Стоунхендж.

— Что это? — спросил Грундо довольно ошеломленно. — Вон там, в той стороне?

— Понятия не имею, это точно, — ответил Древний Сару м. — Какое-то старье, но ко мне оно отношения не имеет. Я ведь всего лишь гнилое местечко.

Мы ехали дальше, и ощущение постепенно отступало, почти нехотя, как будто нечто пыталось привлечь наше внимание. Закат полыхал во все небо. И вдруг наша машина принялась петлять по дороге, и Древний Сарум завопил:

— Кыш, кыш! Кыш с ветрового стекла, лопни твои глаза! И мы остановились, с воплем и страшным рывком.

— Эй, кто-нибудь, выйдите и прихлопните эту тварь, кем бы она ни была! То ли мышь летучая, то ли еще что! — распорядился Древний Сарум. — А то мне ничего не видно, когда она там.

Мы с Грундо принялись всматриваться в ветровое стекло из-за спины Древнего Сарума, но, насколько нам было видно, там ничего не было, кроме тонировки да разбившейся о стекло мошкары.

— Снимите ее! — взвыл Древний Сарум.

Мы со вздохом выбрались из машины на сумеречную дорогу и внезапно обнаружили, что вокруг пахнет росой и влажным сеном.

— Думаю, он двинулся крышей, — буркнул Грундо, не опасаясь, что Сарум услышит за шумом мотора.

— А может, у него с самого начала крыша была не в порядке, — поддержала я.

Мы подошли к ветровому стеклу. Нам по-прежнему казалось, что с ветровым стеклом все в порядке, пока мы не налегли на длинный коричневый капот, чтобы посмотреть поближе. Какое-то существо, цеплявшееся за дворник, бросилось прочь от нас и попыталось взбежать на крышу машины. Грундо ловко цапнул — и еще немного помог себе магией — и схватил существо за прозрачную перепонку, шедшую вдоль спинки. Он протянул его мне обеими руками. Существо дрожало и было почти невидимым.

— Как ты думаешь, кто это?

— Давайте прихлопните ее! — приказал Древний Сарум, высунувшись из своего окошка.

Существо было живое и очумевшее от ужаса. Оно начало слабо светиться.

— Не надо, — сказала я. — По-моему, это саламандра. Они очень редкие.

— Ой, она накаляется! Думаю, ты права, — согласился Грундо. — Напомни мне успокаивающее заклятие, скорее!

Я принялась читать заклинание, и Грундо подхватил его, как только вспомнил. Мы склонились над дрожащей саламандрой, а Древний Сарум иронически наблюдал за нами из машины.

— Это вредитель! — сказал он. — Она способна подпалить дом, вы же знаете.

— Да, но сейчас она не опасна, — сказала я. — Думаю, ты можешь выпустить ее в изгородь, Грундо.

— Она не хочет, — сказал Грундо. — Она не здешняя. Она заблудилась. Она сбежала из какого-то ужасного места и не знает, куда деваться, чтобы очутиться в безопасности.

— Что она с тобой, разговаривает, что ли? — ехидно спросил Древний Сарум. — Не верь ей! Это просто вредитель. Выкинь ее в траву.

— Не то чтобы разговаривает, — сказал Грундо, — но, думаю, она сообщает мне правду. Родди, нам лучше отвезти ее к твоему дедушке Хайду и спросить у него, что с ней делать.

— Хорошая идея, — сказала я, словно не замечая Древнего Сарума, подававшего мне дурной пример.

Я бы тоже могла начать ехидничать. Я действительно завидовала тому, что Грундо понимает саламандру.

Что касается Древнего Сарума, он снова принялся жутко кривляться, сперва вытянув лицо на манер яйца, потом скорчив сморщенную рожицу щелкунчика.

— Ну, вам же хуже, — сказал он, когда Грундо сел в машину, бережно прижимая к себе саламандру. — Это вы поджаритесь и сгорите, когда эта тварь подпалит машину. Я-то так просто не сгорю!

— Ну, значит, иногда не так уж плохо быть гнилым местечком? — сказала я, тоже садясь в машину.

После свежего росистого вечера вонь в машине сделалась просто невыносимой.

— Так-то оно так, но Солсбери будет просто вне себя, когда я вернусь и скажу, что его любимая машинка сгорела! — отпарировал Древний Сарум.

Он завел мотор и бурчал не переставая следующие миль десять.

— Если он узнает, что я так и не добрался до Лондона, он меня просто убьет! Я лишусь своей хартии и члена парламента, вполне возможно. И я ненавижу запах гари! У меня от него все кирпичи дыбом встают!

— Заткнулся бы ты! — шепнул Грундо.

Он вполголоса читал саламандре успокаивающее заклинание, пока та не взобралась по его руке к нему на плечо и не уселась там, пульсируя от удовольствия. Я так ему завидовала, в салоне стояла такая вонь, Древний Сарум так уныло зудел, что мне отчаянно хотелось вырваться из машины. Я отвернулась и прижалась лицом к открытой верхней половине окна.

Через некоторое время, когда на дороге стало почти темно, я осознала, что по дороге скачет белая лошадь, держащаяся вровень с машиной. Я подняла глаза и увидела, что на лошади сидит всадник в развевающемся плаще с белой подкладкой.

— Ой! — сказала я.

Дедушка Гвин наклонился к открытой половинке окна.

— Они призвали меня в третий раз, — сказал он, — чтобы унести гораздо больше людей, чем раньше. В каком-то отношении это хорошие новости. Если они призовут меня снова, я могу забрать их. Но насчет остального — извини…

И не успела я ответить, как он цокнул языком на серую кобылу, она рванулась и исчезла впереди. Грундо уставился ему вслед.

— Он скачет быстрее машины! — удивленно произнес он. — Что он говорил? Я не все расслышал.

— Это было личное, — сказала я.

Мне почему-то не хотелось признаваться Грундо, как меня это встревожило. В конце концов, Сибилла — мать Грундо, и она только что затеяла что-то еще. Сейчас мне больше всего на свете хотелось добраться к моему милому, надежному, по-военному подтянутому дедушке-магиду Хайду.

Дедушка должен знать. Он мне расскажет, что Сибилла и ее дружки затеяли на этот раз. Мне очень хотелось, чтобы он был здесь и рассказал мне все прямо сейчас. Каждый раз, как Древний Сарум притормаживал перед поворотом или перекрестком, мне хотелось прикрикнуть на него, чтобы ехал быстрее. Когда он притормозил и остановился на окраине Лондона, я почти заорала:

— Едем дальше!

— Дальше не могу, — возразил Древний Сарум. — Это Лондон. Сперва надо с ним договориться.