Имперские танцы - Сергей Мусаниф

– Дай мне попробовать угадать. Брак – это политика.

– Точно.

– А политика – это командная игра.

– Ты взрослеешь, мальчик. Я женился на твоей матери, потому что на этом союзе настаивал твой дед. И посмотри на итог. Трое детей, и мы счастливы в браке.

– Вам просто повезло. Но я надеюсь, что в ближайшее время мне брак не грозит.

– Глупо было бы заключать союз до окончания войны с таргами.

– Это единственное, за что я благодарен чертовому вторжению. Отец, что вообще тут происходит?

– Ты о чем?

– Последние дни я только и делаю, что вникаю во всякие тонкости, абсолютно ненужные боевому пилоту накануне войны. У меня складывается такое впечатление, что вы с Красновым приготовили мне какую-то работу здесь, на Земле.

– А ты не дурак, раз такое заметил.

– Сомнительный комплимент, отец. Итак, что это за работа?

– Ты ныне стал живым талисманом имперских ВКС, – сказал Питер Морган. – Было бы довольно глупо использовать тебя в качестве обычного пилота, который может погибнуть в любом боевом вылете. У нас в Империи полно пилотов, а живых талисманов – считаные единицы. К тому же я хочу тебе напомнить, что долг любого военного – служить там, куда его назначат.

– Это очень длинное предисловие, отец, – сказал Юлий. – Что за работа?

– В УИБ.

– Черт побери, отец! – взвыл Юлий. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Я – пилот, черт бы вас обоих побрал!

– Мне казалось, что ты никогда особенно не любил военную службу.

– Ситуация изменилась. Я по-прежнему не в восторге от военной службы, но теперь в ней появился смысл.

– Вторжение?

– А разве не так? Человечество столкнулось с самой большой угрозой своему существованию с тех пор, как перестало жить на одной планете.

– Служба в УИБ почетна. УИБ работает на благо Империи. От УИБ зачастую зависит даже больше, чем от флота.

– Я не хочу в УИБ.

– Ты и в ВКС не особенно рвался. Привыкнешь.

– И это все, что ты можешь мне сказать?

– Ты – Морган. Морганы сделали свой выбор в тот самый миг, когда поддержали Романова. С тех пор Морганы не выбирают, где им служить на благо Империи.

– Что ж, очевидно, и у демократии были свои преимущества.

– А вот таких слов я от тебя слышать не хочу.

– Мама, я улетаю в отпуск.

– Надолго?

– К сожалению, нет.

– Но ты же вернешься ко дню рождения Виктора?

– К сожалению, нет.

– И ты пропустишь день рождения императора?

– Похоже на то.

– Что у тебя за дела, которые могут быть важнее этого праздника?

– Это не дела. Это отпуск.

– И ты не можешь его отложить?

– Генерал Краснов не позволит.

– Жаль.

– Мне тоже жаль, мама.

– Полетишь на лайнере?

– Нет, на курьере.

– Они такие маленькие… Я не люблю, когда ты летаешь на маленьких кораблях.

– Я пилот, мама.

– Я не любила, когда твой отец летал на маленьких кораблях. Я вообще не люблю маленькие корабли. Это слишком опасно. Одного попадания достаточно, чтобы…

– Война еще не началась, мам. Это обычный гражданский рейс. В меня не будут стрелять.

– Я все равно всегда нервничаю. И еще я сильно переживаю за Гая.

– Не знаю, что тебе сказать по поводу Гая.

– Не говори ничего. Надеюсь, император простит его. Это ведь была просто глупая ошибка…

– Наверное, мама. Очень может быть.

– Император может простить его. Ради твоего отца. И ради тебя. Он может объявить амнистию по случаю своего дня рождения.

– Вряд ли он может объявить амнистию до окончания мятежа.

– Но он все равно простит Гая. Я в это верю.

– Я тоже. – Юлий поспешил уйти. Он никогда не любил врать матери.

Императорская амнистия Гая не пойдет на благо Питеру Моргану. В интересах Питера Моргана Гая надо казнить. Желательно – публично.

– Я улетаю, Пенни.

– Здорово. Значит, ты пропустишь эту скукотищу в Лувре?

– Да.

– Как я тебе завидую! А мне придется терпеть сотню старых перечниц, которые будут знакомить меня со своими сыновьями и внуками.

– Морганы всегда были выгодной партией.

– А выгоду обычно подсчитывает отец, правильно?

– Он всегда ее подсчитывает.

– Гай здорово ему напортил, да?

– Это точно.

– Как ты думаешь, что с ним будет?

– Честно?

– Ага.

– Его убьют. Он слишком близок к адмиралу Клейтону.

– Жалко.

– Жалко. Но он сам сделал свой выбор.

– Ты с ним разговаривал?

– Да.

– А отцу сказал, что видел его мельком.

– Он просил не говорить отцу.

– И что он тебе сказал?

– Большей частью оправдывался. Говорил, что выхода не было.

– Выход всегда есть.

– Я так ему и сказал.

– А он?

– Он сказал, что я еще маленький и ни хрена в этой жизни не понимаю.

– Сам он дурак.

– Это точно.

– Когда его… их…

– Думаю, скоро. До вторжения таргов.

– Тарги, тарги… Ты опять полетишь им навстречу?

– Похоже, что на этот раз флот обойдется без моей помощи. Меня собираются оставить на Земле.

– Здорово! Значит, мы с тобой будем чаще видеться.

– Я уже две недели на Земле, а разговаривали мы с тобой от силы полчаса.

– Тебя же не могут постоянно загружать работой двадцать четыре часа в сутки.

– Это ты отцу расскажи. И еще генералу Краснову.

– А вот возьму и скажу. Веришь мне?

– Верю. Тебе – верю.

– Больше никому не верь.

– Так я и делаю.

– Как ты думаешь, мы победим?

– Клейтона – да. Таргов – наверное.

– Я теперь – сестра героя.