Перекрестки. Демон маршрутизации - Алексей Верт

Это ни с чем не сравнимое чувство, когда ты, задыхаясь от ярости, поджидаешь виртуальную тварь. Когда она – доверчиво, не подозревая дурного – бежит прямиком к тебе. Когда ты, лицемерно улыбнувшись, опускаешься на одно колено и обхватываешь ее за шею, зная, что через мгновение сквозь звезды на твоих ладонях вирус рванется в глубь ее естества.

Тварь начнет биться и вырываться… но ты удержишь ее во что бы то ни стало, ведь твоя вера сильнее, чем ее страх. Ты знаешь, что победишь. И ты специально стал ниже, опустил лицо до уровня ее морды, чтобы насладиться ужасом умирания, который неизбежно появиться у нее в глазах.

И это не приедается.

Я понял смысл фоксеров: именно они в эпоху общего безразличия стали сердцем нашего общества. Когда никто не видел смыслов, кроме сиюминутных, и почти не знал эмоций, фоксеры жили по-настоящему.

Мне подарили вкус жизни. Вкус понимания: то, что я делаю, – единственно правильно. И ощущение настоящего бытия – потому что таковое возможно только рядом со смертью, своей и чужой.

Во время той первой операции, в парке, женщина с больными глазами угодила в ловушку. Никто не пришел ей на помощь – я увел остальных. Чужая глупость не должна мешать общему делу. Потом мы читали в лентах новостей о ее самоубийстве в полицейской машине на пути в участок; Кайл тогда одобрительно поцокал языком:

– Быстро справилась.

Чем больше ты отнимаешь жизни у проклятых созданий, тем крепче твоя вера и сильнее уверенность в том, что если понадобится – ты сможешь прервать и свою жизнь.

Ночами, когда я лежал на продавленном матрасе, обнимая сестру по вере, мне снились волшебные сны. О том, как я засеваю сеть черными семенами, которые лежат и ждут своего часа, пока мимо не проплывет гомункул. Наивный, недалекий гомункул, созданный кривыми руками людей, посягнувших на право быть творцами. Когда-нибудь мы и до них доберемся… но пока нужно очистить сеть от скверны.

Семена прорастали внутрь гомункулов ветвистыми кодами вирусов, и проклятые твари корчились, дрожали, протягивая ко мне руки, умоляюще…

Я хохотал и просыпался от звука собственного смеха.