Оскверненная - Гленда Ларк

Когда Дек добрался до улицы, оказалось, что Тризис уже разбудила стражника, дежурившего у трага, и приказала ему поднять корзину снизу. Тризис с нахальством – как я позже выяснил, типичным для нее в подобных ситуациях, – велела стражнику помочь донести Флейм до трага. С помощью иллюзии она превратила Флейм в смертельно пьяного дворцового слугу.

– Его за пьянство выгнали, – словоохотливо сообщила она стражнику, – и мне велели отвести беднягу домой. – Дек, как он потом рассказывал мне, мог только смотреть на нее, разинув рот, со смесью ужаса и восхищения.

К тому времени, когда я спустился на мостовую, разглядеть уже можно было только веревки, скользящие по шкивам. Я кинулся к лестнице и побежал вниз, прыгая через две ступеньки; внимание стражника все еще оставалось приковано к управлению лебедкой. На лоджии Пиратов я не задержался, а на следующем уровне просто вскочил в проплывающий мимо траг. Он пугающе накренился, но всетаки не опрокинулся. Поднявшись на ноги, я постарался успокоить сердце, которое напоминало дятла в брачный сезон.

К тому времени, когда мы добрались до платформы, на которой следовало пересесть с одного трага на другой, я уже почти успокоился, но тут мы услышали шум сверху. Там кричали сразу несколько человек. Мы, делая вид, что нас это не касается, погрузились в корзину. Стражник, управлявший этим трагом, смотрел вверх, пытаясь разобрать, что ему кричат. Теперь уже факелы пылали и на балконах дворца, и на улице ниже его. Блейз нигде не было видно.

– Она погибла, да? – прошептал Дек дрожащим голосом, пытаясь осмыслить такую возможность.

– Ее чертовски трудно убить, – ответил я. – Блейз кровожадна и живуча, как чайка. А сейчас, Дек, нам следует сосредоточиться на собственных делах. – Повысив голос, я крикнул стражнику: – Давай, давай, добрый человек, нам нельзя терять времени.

Однако у стражника оказался более острый слух, чем у меня.

– От меня требуют, чтобы я задержал тебя, сирконюший. Не угодно ли выйти из трага?

– Ну, как угодно, – безразлично протянул я, хотя сердце мое снова отчаянно заколотилось. Вот тут я и почувствовал, что больше не являюсь сидящим на подоконнике наблюдателем. Я должен был действовать, должен был вести себя как человек, а не как птица.

Я жестом велел Деку и Тризис оставаться на прежнем месте, а сам вышел из трага. Когда стражник поднял голову, чтобы присмотреться к происходящему наверху, я схватил его сзади и приставил к горлу нож. Он начал вырываться, приняв мой низкий рост за признак слабости; это было с его стороны ошибкой. Я мог ничего не знать о том, как сражаться, но мускулы рук у меня были могучими – недаром я всю жизнь провел, маша крыльями. Продолжая держать нож у горла стражника, другой рукой я заломил ему руку за спину. Пальцами оставшейся на свободе руки он попытался ткнуть мне в глаза, я отвернул голову, и он попал мне только по носу, но все же у меня полились слезы. Стражник ударил меня по скуле, а я в ответ сильно укусил его за палец. Он завопил, и я поспешно зажал ему рот, боясь, что это привлечет внимание его товарищей. Когда мой противник ногой ударил меня по колену, я упал, но мне удалось повалить и его тоже. При этом мой нож слегка рассек его шею, но, ударившись локтем о рукоятку лебедки, я выронил свое оружие.

Дек выпрыгнул из трага, чтобы прийти мне на помощь, и к моему облегчению сумел схватить стражника за руки. Вдвоем мы повалили его на спину, я прижал коленями его руки, а Дек – ноги, и мы разоружили стражника. Рана его кровоточила, и я начал дрожать, осознав, что только что случайно чуть не убил человека.

Я прошептал в ухо поверженному противнику, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и угрожающе, что так хорошо удавалось Блейз:

– Послушай, ты, травоядная ворона: ты можешь остаться в живых и спустить нас вниз или умереть, а я сам справлюсь с трагом. Что выбираешь?

– Я спущу вас, – мрачно ответил стражник.

– Правильное решение, – кивнул я и махнул Деку: – Возвращайся в траг и отправляйся вниз. Что там делать, ты знаешь. Давай!

Дек – к некоторому моему удивлению – подчинился без споров.

Стражник привел в действие лебедку – это был даже скорее ворот, управляться с которым следовало вдвоем, – а я стоял рядом, упираясь ему в спину его собственным мечом. Траг, в котором были Дек и Тризис, дергаясь, начал опускаться. Когда он остановился, достигнув нижнего уровня, я мечом перерубил веревку, соединяющую его с воротом, чтобы поднять корзину было нельзя. Прикрепленные к углам трага веревки, не позволяющие ему опрокинуться, я, впрочем, не тронул.

Посмотрев на стражника, я приказал:

– Снимай мундир и давай его мне. – Тот бросил на меня враждебный взгляд, но подчинился. – А теперь ложись ничком на мостовую и закрой глаза. – Стражник снова подчинился, хотя и посмотрел на меня со страхом и ненавистью. Его меч я сунул себе за пояс. – Не поднимай головы, или умрешь. – Я порадовался его послушанию: не годилось ему видеть, как я дрожу от ужаса и сомнения в успехе того, что затеял.