Далекий Сайкат - Михаил Ахманов

Капсула взмыла вверх, к распахнувшемуся шлюзу на ободе диска. Пискнули гравикомпенсаторы, пульт озарился сиянием зеленых огней, затем они погасли, и тут же чмокнул пневматический захват, присасываясь к корпусу аппарата. С тихим шуршанием распахнулся люк, вспыхнуло вверху световое пятно, и у подножия эстакады, на которой замерла машина, выдвинулась из пола лестница о трех ступеньках. Ивар поднялся и вслед за командором шагнул к выходу. Они были в шлюзовой, на техническом ярусе станции, под защитой ее брони.

Командор, подобрав манипуляторы, облетел просторную камеру, потом опустился на пол рядом с Тревельяном.

– Что тебе удалось разглядеть, мальчуган?

– Корабль, вооруженный лазерами, – кажется, малый разведчик с генератором Лимба. Еще кабель. Он идет от корабля к биоизлучателю, и кто-то там работает.

– Это все? – Советник залязгал, заскрежетал, изображая смех. – Я увидел больше! Разведчик земного производства, класса «энтерпрайз», такие выпускались в двадцать шестом столетии – их, думаю, передавали валлс в период войны. Сам на них полетать не успел из-за преждевременной кончины, но базовые характеристики помню: одноместная посудина с парой башенных лазеров БЛ-16 и кибернаводчиком. Ржавый, должно быть, агрегат, в нас не попал, хоть мы под самым носом проскользнули… цель, правда, мелкая и быстрая, а ты, малыш, пилот отменный. – Вытянув щупальце, командор одобрительно хлопнул Тревельяна по плечу и сообщил: – Однако станция – не капсула, по станции он не промажет, трудиться будет долго, но разрежет вдоль и поперек, а останки сгорят в атмосфере. Генератор на этой лоханке приличный, мощности хватит. Кстати, запитать от него излучатель тоже нет проблем, чем наша ведьма сейчас и занимается.

– Ты ее рассмотрел?

– Нет. Но возится у излучателя человек, монтирует что-то, а кроме Глубины быть там некому. И еще… Ты заметил, что антенны ближней планетарной связи – те, что смотрят на Сайкат, – оплавлены? Все до одной!

– Не заметил, но ты, конечно, прав – я ведь не смог связаться со станцией. Выходит, Мозг сообщил экипажу, что я возвращаюсь, и Глубина приготовила сюрприз – вызвала корабль и сбила лазером антенны, чтобы сжечь нас внезапно, на подлете… Но ее отсек был запечатан! Связь с Мозгом отключена, контактного шлема нет, дверь тараном не прошибить… Дьявол! Как она выбралась?

– Тоже сюрприз, – заметил командор. – Об этом ты у нашего приятеля поинтересуйся, прямо сейчас, не поднимаясь на жилую палубу. Кто знает, что нас там ждет! Вдруг все плешаки сговорились и сидят в засаде с плазменными метателями! На этом кораблике не одни башенные лазеры, там и ручное оружие есть… Должно быть, целый арсенал!

– Спасибо, дед, ты меня очень успокоил, – произнес Тревельян, направляясь к ближайшему лифту. Соображения предка казались резонными, однако лифтовых шахт на станции было больше сотни, и вряд ли у каждой его поджидала засада. Он уже собирался шагнуть в гравитационный колодец, но тут в динамиках раздался шорох, а вслед за этим – голос Мозга:

– Седьмой шлюзовой отсек… Ньюри Тревельян, исполняющий обязанности координатора… Вы там? Вы прибыли на станцию?

– Прибыл, – откликнулся Ивар. – Ну, что у нас хорошего?

– К наружней обшивке пристыковался корабль. В реестре судов землян и кни’лина не значится, на вызовы не отвечает, мной не опознан. Антенны планетарной связи и часть видеокамер уничтожены – видимо, лазерным ударом. Поверхность корпуса, обращенную к планете, в данный момент не контролирую.

Пауза. Похоже, криогенный разум пребывал в смущении или нерешительности.

– Дальше, – велел Тревельян. – Пока ничего нового.

– Ньюри Глубина покинула личный отсек, облачилась в скафандр и вышла наружу. Незадолго до этого со станции был отправлен сигнал. Кодированное сообщение… Вероятно, с целью вызова корабля.

Командор чертыхнулся, пробормотал: «Все, как мы думали… Вот поганцы плешивые!» Тревельян, хмуро уставившись в глубину лифтовой шахты, спросил:

– Кем открыта дверь в отсеке Глубины? Кто отправил сообщение? Кто выпустил ее наружу?

Снова пауза. Затем послышалось:

– Я… Это разумное устройство… Я, я, я!..

– Мусор сортирный! – рявкнул командор. – Криогенный ублюдок, ломом трахнутый! К нам захотел, ренегат, в нашу компанию? Накося выкуси! Быть тебе на каторге, у навозных куч и луж мочи! Сгниешь при парашах, мурло жестяное, перхоть ржавая!

Ни слова в ответ, только шорох и скрип в динамиках, словно искусственный разум оплакивал свои несбывшиеся мечты.

– Ты, дед, полегче. Не забывай, он свободы воли не имеет, – сжалившись, сказал Тревельян. Потом обратился к Мозгу: – Я наложил запрет на контакты с Глубиной, и связь с ее отсеком была блокирована. Как она отдала приказы? И почему ты их выполнил?

– Команды пришли не от нее, а от другого субъекта, – виноватым тоном признался криогенный собеседник. – От ньюри Иутина, чьи полномочия не были ограничены. Как я мог не подчиниться?

В вокодере Советника послышался лязг.

– Иуда! – раскатилось под сводом шлюзовой. – Вот продажная шкура! Говорил тебе, парень, не верь плешаку!

– Где он сейчас? Где остальные? – в тревоге спросил Тревельян.

– Не могу найти ньюри Иутина. Весь остальной экипаж где-то около централи или в ней самой. Точнее определить нет возможности – видеодатчики в коридорах и в центре управления повреждены, срезаны или расплавлены. Работает только голосовая связь.

– Срезаны бластером? – уточнил Тревельян.

– Вероятно, ньюри.

Принесли с корабля, подумалось Ивару. Дед, конечно, прав – был на «энтерпрайзе» арсенал с ручным вооружением, и никакие гипноглифы и палустары с ним тягаться не могли. Угрюмо хмурясь, он оглядел шлюзовую. Разумеется, никакого оружия тут не хранили, как и в других помещениях станции, в жилых покоях, лабораториях, складах и блоках системы жизнеобеспечения. С одной стороны, это казалось естественным и верным; СИС – предприятие мирное, где не нужны боевые лазеры, фризеры, метатели плазмы и мощные парализаторы. Но с другой – такая ситуация была намеком, что земляне и кни’лина, волосатые и плешаки, не слишком друг другу доверяют, опасаясь в случае конфликта массовых убийств. Впрочем, хоть на СИС не имелось бластеров и плазмометов, убийцам это не помешало.

Он прикинул свои возможности. Кожа и безоружный робот, больше ничего… Если наведаться к Иутину, можно взять меч или дротик из его коллекции… Еще оставался коньяк, чистый яд для плешаков, но вряд ли Иутин и Глубина им соблазнятся.

– Поднимаемся, дед.

С мрачной усмешкой Тревельян шагнул в лифтовую шахту, и робот последовал за ним. Они вышли на жилом ярусе в коридоре кни’лина, просторном и пустом, украшенном голографическими статуями Сероокого. Йездан с Книгой, Йездан с посохом, Йездан сидящий и стоящий, глядевший сурово или со строгой улыбкой… Казалось, древний мудрец напоминает: зверь всегда рядом, а потому – берегись!