Часовой Большой Медведицы - Сергей Бузинин

— Да ты никак про Блонди говоришь, тварь? — Баюнов вздыбил шерсть на загривке. — А ну, ребята, тащите-ка его в дом, мы с ним по-свойски поговорим, по-фронтовому.

Двое дроу подхватили Лжесуняйкина под руки и потащили в дом, Баюнов шагал следом. Витиш, Мозырев и Истрин сунулись следом, но были остановлены коротким, но властным жестом.

— Сам справлюсь, — буркнул Лев Борисович. — У меня к нему, оказывается, еще и личный счет имеется…

После того как Баюнов переступил порог дома и закрыл за собой дверь, несколько минут стояла тишина. Вскоре в доме раздался боевой кошачий вопль, перешедший в грозные завывания, а после — истошный визг Суняйкина. Взрослый мужчина мог вопить таким позорным образом при встрече с призраком либо услышав от врача, что он беременный.

Спустя сорок минут Баюнов вышел из дома и, утирая пот и стряхивая с когтей обрывки суняйкинского балахона, устало привалился к дверному косяку. Витиш, а следом и все остальные кинулись к крыльцу дома, но добежав, остановились, сгрудившись неорганизованной толпой. Глядя на усталого, и как ни крути, пожилого Кота, никто не решался первым открыть рот, дожидаясь, пока ветеран отдышится. Наконец Баюнов вздохнул и без долгих вступлений и предисловий, начал свой рассказ:

— Его настоящее имя Гюнтер фон Тодесангст. Член НСДПА с 1934 года. До 1942 года плотно работал с «Аненербе», где познакомился с Буркхардом Хофманом, вы его только как «Удава» и знали. Вместе с Хофманом Тодесангст по линии «Аненербе» проводил опыты по сбору и концентрации отрицательной энергии в лагерях смерти. Кстати тогда же Хофман и проявил себя как маг-практик, однако по какой-то причине попал под влияние Тодесангста. Причем до такой степени, что Хофман оставался ему верен до самой смерти. В начале 1943 года Тодесангст перешел в 4-е управление РСХА, гестапо, если по-простому. Служил в управленческой группа Е, отдел IV E1 под началом штурмбанфюрера СС, криминаль-комиссара Курта Линдова.

В начале весны 1945 года Тодесангст и Хофман, набрав отрицательной энергии в концлагерях, провели обряд, в результате которого получили долголетие. После нашей Победы, Тодесангст со своим клевретом решили, что скрываться от русских лучше всего в России. Каким-то образом сумели легализоваться. Все эти годы колесили по Союзу. Где подольше поживут, где поменьше. Этой зимой Тодесангст тяжело заболел и испугался. По его, Тодесангста, подсчетам жизни им оставалось еще лет на двадцать, вот он и решил, устроить в нашем Городе маленький Апокалипсис, набрать энергии и провести еще один обряд. За счет жизней погибших людей свою жизнь увеличить… Маленькие сосуды они наполняли отрицательной энергией, полученной во время грабежей. И нужна она им была для того, чтобы сделать из Королева живую бомбу. Правда, до определенного момента часть энергии приходилось на лечение дочки Халендира расходовать. У Хофмана целый том имелся, как энергией пользоваться, там и про лечение было. Писателя они выбрали потому, что тот ужасы пишет. И сам ужасам подвержен. Следовательно, он и энергию черную легче поглощает, и инициацию с ним провести легче. Выбрав Королева, Тодесангст через подставных лиц договорился о проведении встречи с поклонниками книг Королева и писателем непосредственно на ГЭС. Когда достаточный запас энергии зла был получен, Королева выкрали. На даче его накачали черной дрянью, и Хофман нанес на тело Королева магическую татуировку, сиречь дистанционный активатор детонации. Вот и все, если вкратце. А самое паршивое, друзья, взрывать Королева все равно придется. Вывести подальше в тайгу и взорвать. Потому что иначе он к утру взорвется сам. Как ни прискорбно, но другого выхода я не вижу…

После того, как Баюнов замолчал, вокруг него воцарилась озадаченная и удрученная тишина.

— А черную энергию, полученную от взрыва, эти фашисты хотели в самую большую «Гекату» собрать? — нарушил молчание Мишка.

— Ну да, — поднял голову Баюнов. — А что это нам дает?

— Но ведь если энергию в человека закачать можно, значит, ее можно и назад выкачать? — задыхаясь от волнения, зачастил Мишка. — И значит, можно из Королева всю отрицательную энергию в «Гекату» вновь закачать, благо, она пустая.

— Хм. А в этом что-то есть, — поддержал Мишку Витиш. — По крайней мере, это дает Королеву шанс. Он хоть и препустой, но все же человек. По-моему, надо попробовать.

— Да я-то не против, — неуверенно произнес Лев Борисович. — Но кто это сможет сделать?

— Я думаю, что энергия — она энергия и есть… — начал Мишка и осекся. — Ну, то есть, с ней, как с любой другой энергией работать можно, ну как с током, например. А значит, нам нужен хороший мастер. А лучшего мастера, чем Остап Флинт в нашем городе, кажется, нет? Так, может, к нему и махнем?

— А вы правы, юноша! — одобрительно улыбнулся оборотень. — Это может сработать!

— Сворачиваемся! — закричал Витиш. — Двое бойцов остаются охранять место до прибытия следственной группы. Шестеро со мной, остальные конвоируют бывшего подполковника Суняйкина в ГОВД. Так, что по коням, господа, по коням!

Возвращаясь к своему автомобилю, Витиш, достал мобильный телефон и набрал номер:

— Петрович! Это я. Часть проблем мы решили. Маг сдох, Суняйкина повязали, хотя, как оказалось, это и не Суняйкин был вовсе… Кто, спрашиваешь? Долгая история, потом расскажу. Я чего тебе звоню, Петрович. Слухи ходят, что Королев-то и без магической атаки к утру взорвется… Туда ему, Лавкрафту задрипаному, и дорога, говоришь? Ой, и не говори кума, у самой муж пьяница… Можно, конечно, его подальше в тайгу вывезти и отставить, чтобы он, город спасая, там и взорвался, но Мишка идею одну двинул, может и сработать. Ты, вот что, бери этого магистра мрака и вези его на адрес: Малая Алеутская дом шестнадцать… Ага. Точно, Флинт, тот самый, что машину времени делает, ты его тоже знаешь… Выбросить в прошлое, говоришь? Интересная идея, только, думаю, ее вместе с Мишкиной объединить надо. Вот к нему Королева и вези, да машину времени готовь, а минут через тридцать-сорок и мы тоже туда подтянемся… Нет, Петрович, Королева мне не просто как человека жалко, у меня своя корысть — евойная супруга уже вокруг меня круги нарезает, а что будет, когда муж ее пропадет без вести? Гуманитарная катастрофа мне будет, вот!

К тому времени, когда Витиш, Мишка, Баюнов и Мозырев приехали в мастерскую Флинта, там уже вовсю кипела работа и слышались возмущенные крики Остапа:

— Петрович! Ну, кто тебя просил напряжение умножать? Во! Слышишь, как он пищит, бедненький? Умный вроде бы мужик, а ведешь себя как примат безрукий!

Пройдя в мастерскую, Мишка замер в восхищении. Машина времени, покинувшая свое пристанище в задней комнате, выглядела довольно внушительно: вместо уже знакомого Мишке кресла находился шар, состоящий из переплетенных молний, как бы прилипший к пластине из отполированного металла черного цвета. Шар весело искрился и потрескивал, протягивая любопытные короткие разряды в разные стороны, словно норовя прикоснуться к любому, кто оказывался поблизости. К задней стенке пластины был прикреплен самодельный электронный блок, от которого в разные стороны змеились разноцветные провода. Часть их тянулась к ретортам и колбам, знакомым Мишке по первому посещению мастерской, несколько же проводов были присоединены к ноутбуку «Тошиба» М700, на мониторе которого самодовольно сиял логотип оперативной системы «Убунту». Возле ноутбука копошился Альрик Велундсон, пытаясь одновременно ввести какую-то программу и в то же время не допустить, чтобы любопытный Королев дотянулся до техники своими руками.