Закрытые воды - Вадим Денисов

— Вот и будем спокойно ходить! В наши силы не веришь? — с чувством оскорбленного достоинства произнес боцман. — Сразу валить надо, пока на воду не сбросились! Будем бить врага на его территории!

— Где-то я этот лозунг уже слышал… Верю, Миша, верю. Только ты настрой свой пыл против тех, кто деревни сжигает. За зоргами такого пока не замечено.

Я понимаю парней: тренировались. Хочется опробовать степень готовности. Иногда мне интересно узнать, в общем и целом: как стайка вот таких молодых да бодрых, с похмела попадая в мир Кристы на лёгком охотничьем катере, начинает и получает? На сколько их, орлов, хватает?

— Мальчики, доктор сказала, что обед переносится! — послышался из-за двери коридора тонкий голосок Инны.

— Поняли! — крикнул Сашка за всех.

Котова перед боем набивать брюхо не даст, да и есть не хочется. Война ли впереди, мир, — а я все не могу привыкнуть к здешним пейзажам. Нет в них войны, есть правда жизни, борьба за огонь.

На всём представимом мной пространстве Криста в основном покрыта непроходимыми джунглями и редкими здесь долинами. Есть и горы, протяжённость и высота которых неизвестна. На их южных склонах, лучше прогреваемых солнцем и защищенных от северных ветров, в природных котловинах через хорошую оптику просматриваются своеобразные горные оазисы с высоченными деревьями, напоминающими секвойи. То тут, то там падают вниз каскадами серебристые ленты водопадов. Жаль, что я не могу посмотреть на всё это великолепие с воздуха… Сейчас, в самый разгар осени, когда среди режущего глаз изумруда постепенно начинают появляться и другие краски, в картине возникает объём, бескрайняя сельва сверху наверняка напоминает огромный лист великанского дерева: коричневые и чёрные реки и ручьи образуют причудливые переплетения капилляров, а бархатистая поверхность равнин, болот и рельефные бугры изредка встречающихся возвышенностей создают своеобразный «живой фон».

И в центре всего этого — яркая артерия Леты, замыкающая на себя весь живой мир если не всей планеты, то материка.

— За поворотом будет! — предупредил капитан по громкой связи.

И почти сразу:

— Удвоить внимание!

Здесь слишком зелено. Слишком мало вокруг свободной земли, пригодной для сельского хозяйства — всё нужно расчищать, корчевать, а это адский труд для крошечных людских общин. Непростые, особенно в сезон дождей, климатические условия, огромные расстояния и полное отсутствие инфраструктуры — вот причины, по которым регион за прошедшее столетие всё так же плохо освоен и совершенно не изучен. Но, как говорил Вольтер, если бы существовал ад, то люди и там бы через какое-то время стали себя чувствовать, как рыбы в воде. Освоились и зорги — поселение большое, ни о чём подобном мы раньше не слышали.

В чём идея переноса сюда не только жителей Земли, но и гоблинов? Не в попытке ли моделирования своеобразного симбиоза цивилизаций, продуктивного в перспективе для решения каких-либо задач? И здесь есть смысл принять версию, согласно которой все эти Кресты и Прорезы есть не что иное, как чей-то жестокий эксперимент. Не очень затратный, кстати. Разбросаны по рекам Земли своеобразные ловушки, которые накапливают энергию течения, и в определённый момент открываются. Туда кто-то влетает. В масштабах судоходства одной речки — сущие мелочи, никто и не заметит. В целом — приличная цифра.

— Вижу деревню! — гаркнул Семён.

За холмом справа по ходу сразу за поворотом реки появилась обширная площадка, чистая от природы либо расчищенная вручную. Селение зоргов расположилось комфортно — много места, отличный обзор, рядом небольшая речка с относительно чистой водой, своеобразный стандарт поселений на Лете. Стали видны гоблинские жилища — приземистые широкие хижины, не на одну семью, а сразу на род, длинные дома с покрытыми жёлтой соломой крышами.

«Темза» шла почти посередине реки, но чуть ближе к гоблинскому берегу. Конечно, можно было прижаться влево и гарантированно спокойно проскочить мимо посёлка, да ещё и дизель подключить. Догонять пароход, идущий под двумя движителями, — дело безнадёжное.

Капитан после совета решил этого не делать, причин тому несколько:

1. Нельзя самим снижать свой статус, согласно которому красавица «Темза» — хозяйка реки. Мы тут ходим по своим делам и будем ходить. Пусть зорги это знают.

2. Снижение моральной готовности к бою… Не полезно для экипажа. Люди должны быть уверены в собственных силах.

3. Существенно снижаются возможности детального наблюдения и изучения. В процессе исследования ты должен получить исчерпывающую информацию, поскольку иначе это — недостоверная информация. Ты еще ничего не приобретаешь, ты только тратишь, в том числе и нервы. Позже окупится.

Идём, как идём.

— Отчаливает! — вновь заорал Сёма.

Всего одна лодка отошла от берега и пошла наперерез. Точнее, уже вдогон, капитан не собирался замедлять ход.

— К бою!

Ну, тут всё просто… Канониры и сами справятся. Если решим воевать. И тут меня осенило.

— Отбой! — скомандовал я, торопливо хватая со стойки микрофон. — Первыми огонь не открывать!

— Ты чего? Можно не так резко, я аж вздрогнул! — удивился Самарин.

— Мысль возникла…

— Гера, когда у тебя возникают неожиданные мысли, я сразу понимаю, что предстоит какой-то геморрой…

— Посмотри, сколько их в пироге.

Всего пять человек: четверо мускулистых гребцов и один на корме, особо упитанный. Вожак. И никакого оружия, изготовленного к стрельбе.

— Тормози, Илья Александрович.

— Что ему нужно?

— То же, что и мне.

Я коротко рассказал шкиперу о своём плане, в очередной раз изрядно удивив Самарина.

Любо-дорого посмотреть, как гребут эти гоблины, на фиг им не нужен двигатель внутреннего сгорания, и ветрила — тоже, они и на чистой физике нормально справляются. Просто олимпийцы! А мы по сравнению с ними — параолимпийцы. Можем, но далеко не так бодро.

Капитан несколько секунд подумал и объявил:

— Малый ход!

— На корму пошёл, дам знать по рации.

Подготовлюсь. Ещё и людей проинструктировать надо, правильно расставить, на всякий пожарный. Всё, теперь я дипломат — для начала, а там посмотрим.

Мандражирую что-то. Прохладно стало или чисто нервы?

— Сколько раз говорили тебе умные люди, закажи открытую кобуру, давно бы уже наши в Манаусе сделали, — всё ещё ворчал боцман. — Как пистоль быстро вынать будешь из этого седла колхозного?

— Никак, — сокрушённо признал я.

Не пистолетный я человек. Если честно, просто забываю.

«Темза» шла на малом ходу, и пирога зоргов быстро подходила с правого борта.

— Все встали?

— Атас, Гера! План есть, я прячусь.