Сердце принца-ворона - Тессония Одетт

Я скрещиваю руки на груди, сознательно отводя взгляд, когда он заканчивает с галстуком и начинает расстегивать рубашку.

– Я не могу сейчас плавать, – возражаю я. – У меня даже нет купального костюма.

Я слишком поздно понимаю, что слова звучат совсем по-человечески. Жительница Мореи никогда не сказала бы ничего подобного. Я судорожно пытаюсь придумать какое-нибудь объяснение, но слишком устала лгать. Когда до свободы осталось рукой подать, нужно ли изобретать очередную ложь?

Пальцы Франко замирают на пуговицах рубашки.

– Эм, я знаю, что ты не морская фейри. – Его голос звучит мягко, без всякого осуждения. – Тебе не обязательно плавать со мной. Просто мне это сейчас нужно. Хотя… – В глазах его загорается озорной блеск. – Возможно, ты передумаешь? – Он ухмыляется уголком рта.

– Почему?

Закончив расстегивать рубашку, он снимает ее и бросает на землю.

– Потому что у меня тоже нет купального костюма.

Он тянется к пуговицам на брюках, и я, ахнув, отворачиваюсь. Позади слышится смех, потом всплеск.

Обернувшись, я замечаю над поверхностью воды голову Франко.

– Ты многое упускаешь!

Я бросаю на него сердитый взгляд.

– С каких это пор вороны плавают?

– С тех пор, как научились танцевать.

Закатив глаза, я опускаюсь на берег, наблюдая, как принц окунает голову в воду. Вокруг царит мир и покой, незримый вечерний оркестр выводит одну из своих мелодий. Люблю эту музыку, хотя, с тех пор как мы уехали из Серого квартала, у меня на нее не остается времени. Из близлежащего леса доносится тихий стрекот сверчков, легкий ветерок шелестит в прибрежной траве. По окрестным деревьям снуют ночные животные, но их шорохи почти невозможно расслышать.

Вынырнув из воды, Франко машет мне рукой. Я машу в ответ, очарованная отблесками звезд, мерцающими в мокрых волосах принца. Поверхность озера вокруг него искрится в ярком лунном свете. В нескольких футах над водой я замечаю крошечные пятнышки света – воздух теплым мерцанием наполняют сотни светлячков.

Франко снова ныряет под воду. Наблюдая, как он резвится в воде, я не в силах сдержать улыбку. Вряд ли я когда-либо видела принца настолько свободным. Разве что в тот волшебный миг, когда мы танцевали.

Сердце сжимается в груди.

Танец.

Я тут же вспоминаю, как кружилась в объятиях Франко, то отдаляясь, то вновь приближаясь, и словно наяву ощущаю его руки, слышу бой барабанов и стук бьющихся в унисон сердец. В мысли о танце вплетается вся красота текущего момента, яркая луна, звездный свет у Франко в волосах, музыка природы, вторящая той необычной песне.

Сердце сжимается от тоски – по Франко, по воде, по ощущаемой им свободе. Она становится все сильнее, в конце концов превращаясь в бурю, ревущую внутри, наполняющую кровь, струящуюся по венам – рожденную жгучей потребностью.

Я закусываю щеку изнутри, стискиваю пальцы, борясь с желанием подняться на ноги.

«Я не могу пойти к нему, – твержу я себе. – Нельзя плавать в туфлях, но я не могу их снять. Сделка с Мэйзи это запрещает».

Или нет?

Я перебираю в памяти условия соглашения. Я должна носить зачарованные туфли на публике. Кроме того, без них не должна попадаться кому-то на глаза.

«Ну, сейчас глупо говорить о публике, – усмехается часть меня, принадлежащая фейри. – Здесь вполне уединенно».

К тому же я и раньше теряла при нем чары, но не нарушила сделку. Ведь он меня не видел…

– Отвернись, – поспешно прошу я, вскакивая на ноги.

Франко подплывает ближе.

– Ты хочешь присоединиться ко мне? – Он дразняще вскидывает бровь.

– Отвернись. Совсем.

Щеки вспыхивают. Когда я тянусь к застежкам на спине платья, человеческая часть натуры съеживается где-то внутри. Одеваться мне помогала Клара, но крючки находятся довольно низко, и я вполне могу справиться сама. Фейри во мне подскакивает от возбуждения, заставляя пальцы двигаться быстрее, под стать участившемуся пульсу.

Удивленный, Франко быстро поворачивается ко мне спиной.

– Я не думал, что ты серьезно, – произносит он, взглянув через плечо.

– Не смей на меня смотреть! – вскрикиваю я, в голосе прорезаются высокие нотки. – Я сниму и туфли.

Франко застывает.

– Ты уверена?

– Только если ты не будешь подглядывать.

– Не буду, – обещает он.

Плохая идея. Очень плохая…

«Никогда не сдавайся. Обещай мне».

Глубоко вздохнув, я стягиваю лиф и выскальзываю из платья. Может, не снимать нижнее белье? Но стоит лишь подумать, как я выхожу из озера в мокрой сорочке… Внутри рождается смелость, побуждающая не отступать. Я расстегиваю корсет, скидываю нижние юбки и стягиваю через голову сорочку. Потом развязываю ленты, удерживающие туфли на ногах.

Обнаженной кожи касается легкий ветерок, и я борюсь с желанием прикрыться. Здесь никого нет. Лишь мы с Франко под ночным небом. И я вдруг ощущаю себя храброй, отважной и даже чуточку красивой…

– Я снимаю туфли.

– Хорошо, – хрипло выдыхает он, голос заметно дрожит. Прочистив горло, принц добавляет: – Принеси мой галстук.

– Зачем?

– Чтобы завязать глаза.

Тяжело сглотнув, я делаю глубокий вдох, второй, третий… И, наконец, сбрасываю обувь.

Я быстро подхожу к куче оставленной Франко одежды и, подхватив галстук, спешу к кромке озера. Я взвизгиваю, когда холодная вода касается голых лодыжек, икр, бедер…

Подняв галстук повыше, я почти полностью погружаюсь в озеро, и над поверхностью воды остаются лишь голова и плечи.

– Иди сюда, только не смотри.

Франко плывет назад, к скалистому берегу рядом со мной, над водой виднеется лишь его голова. Когда принц подплывает почти вплотную, я закрываю ему глаза галстуком.

– Я бы и сам справился, – хрипло произносит он, и от его тона подкашиваются ноги.

Стараясь дышать как можно ровнее, я завязываю полоску ткани у него на затылке. Принц тут же поворачивается ко мне лицом.

Я чуть сильнее погружаюсь в воду.

– Ты ведь меня не видишь?

– Нет, но прекрасно знаю, где ты.

Франко плещет водой в мою сторону. Взвизгнув, я посылаю брызги ему в ответ, но он ныряет под воду и уплывает. На сердце вдруг становится совсем легко, и я плыву следом за принцем. Как ни странно, я с легкостью вспоминаю движения, выученные еще в детстве – рассекать воду и плыть, скользя почти у самой поверхности, – и быстро ловлю нужный ритм. Я не осмеливаюсь заплывать далеко и держусь неподалеку от берега.