Связанные - Алана Русс

— Доброе, — усмехнулась я, слегка замешкавшись, ведь Велор тоже уже был здесь и старательно нарезал сыр тонкими ломтиками. Он приветственно махнул мне. Его мать тоже кивнула.

— Елизавета, позволь, — осторожно коснулась моего плеча Валери.

Я посторонилась, и женщина вышла в коридор.

— Лиззи, привет! — влетел в комнату Лео, за ним шествовал Эд.

Завидев меня, Эдмонд вновь лукаво заблестел глазами. Мужчина хохотнул, очевидно, припомнив мое утреннее дефиле, я же сощурила глаза в ответ и… тоже улыбнулась.

— Лиз, помоги Велору, иначе мы сегодня точно не позавтракаем, — возмущенно прошептала Эда, приложив руку ко рту. — Он словно черепаха!

— Я все слышу, — попенял сестре брюнет и продолжил нарочито медленно, будто намеренно нервируя девушку, готовить бутерброды.

Я уверенно подошла к мужчине и заглянула через плечо. Взяв нож, принялась тонко нарезать ветчину.

— Благодарю за помощь, — мягко промурчал Велор, одарив меня пленительным сероглазым взглядом.

— Ой! — я чуть не проехала ножом по пальцам.

— Элиза-а, — протянул мужчина, — мы все еще связаны, забыла?

— Прости, — промямлила я, чувствуя себя неуклюжим словном в той самой посудной лавке.

— Да и резать пальцы в доме полном вампиров… Это весьма неосмотрительно, юная барышня, — коварно прошептал брюнет.

— Я тебя не боюсь, — нетерпеливо закатила я глаза.

— И напрасно, — тихонько кинул Велор.

Он загадочно ухмылялся, а я недоверчиво фыркнула и толкнула его плечом. Он засмеялся.

— Нет, мы сегодня определенно завтрака не дождемся, — деланно-обреченно простонала Эда, и все дружно захохотали.

Да и вообще сегодняшний день был каким-то дружелюбно-расслабленным. А может, мне просто так казалось, ведь Велор вел себя так, как никогда ранее. Не ворчал, не рычал, не возмущался и выглядел выспавшимся и довольным.

Только Валери была несколько напряжена, но ее воспитание и врожденное чувство такта не позволяло ей ярко это проявлять.

Конечно, я понимала, в чем кроется причина ее нервозности, но поделать с этим ничего не могла, да и впрочем, не хотела. Ведь в кои-то веки выдалось спокойное, безмятежное время: никакой опасности, никаких ссор и конфликтов, все мило и по-домашнему.

Семейство собралось в гостиной, в камине ярко полыхал огонь, Лео травил анекдоты и даже Эдмонд рассказал пару забавных историй.

Я чувствовала себя наконец счастливой.

* * *

Спустя пару часов, после чересчур позднего обеда, я забралась в библиотеку, уютно устроилась на диване, вооружившись книжкой, и принялась заниматься самым моим излюбленным делом: читать.

Но надолго меня не хватило. Оказавшись в плену сытости и уюта, я не заметила, как впала в безмятежную дрему.

Даже не знаю, сколько я проспала, но когда проснулась, за окнами уже стемнело. Напольная лампа светила мягким ровным светом, а у меня в ногах сидел брюнет и читал мою книжку!

Я вскочила, как ужаленная.

Мужчина поглядел на меня из-под распущенных темных прядей.

— Что с тобой? — спросил он, деловито переворачивая страничку.

«Что со мной?!» — возмущенно вперилась я в него взглядом.

Мои ноги уютненько покоились на коленях брюнета, бережно укутанные в плед. Поверх них, едва касаясь, лежала его рука. Во второй руке он держал книгу, располагая ее под потоками электрического света.

Я легонько попинала Велора в руку. Мужчина приподнял ее, позволяя моим ногам обрести свободу.

— Долго я спала? — отчаянно приглаживая растрепавшиеся локоны и не глядя на Велора, спросила я.

Мужчина пожал плечами.

— Когда я пришел, ты уже спала, — просто ответил он, не отрываясь от чтения.

— А что, ты не мог усесться в кресло? — недовольно проворчала я, все еще сражаясь с непослушными прядями: резинка для волос куда-то запропастилась.

— Как видишь, не мог, — равнодушно отозвался брюнет и перелистнул страничку.

Я, забыв про прическу, рванула к нему, стремясь вырвать затасканную книжонку из тонких аристократичных пальцев. И я блестяще справилась бы с поставленной задачей, если бы не молниеносная реакция Велора, с которой он отвел руку с книжкой вверх и в сторону.

Мужчина покачал головой и шаловливо блеснул глазами.

— Верни, — мягко попросила я.

— Дочитаю, верну, — спокойно отозвался он и снова уперся глазами в напечатанный текст.

Вновь предприняв попытку отнять книгу, но снова оставшись ни с чем, я сердито зарычала.

— Сомневаюсь, что эта книга тебя заинтересует, — прошипела я, безрезультатно хватая воздух руками.

— Спешу не согласиться, — покачал головой брюнет. — Классическая литература восемнадцатых-девятнадцатых веков меня очень даже привлекает.

Я скрестила руки на груди.

— Это потому что ты сам из восемнадцатых-девятнадцатых веков, — с сарказмом проворчала я. — Отдай!

— Шуточки про возраст, — скорчился брюнет, — какая прелесть, Элиза! Нет, не отдам.

Он снова увернулся от моего захвата, и я обессиленно уселась, вперившись в него сверкающими от негодования глазами.

— Полагаю, этот высокомерный джентльмен, и эта провинциальная барышня в итоге полюбят друг друга? — одарил меня взглядом с лукавыми искорками Велор, помахав для убедительности книжкой. — Угадал?

Я продолжала молча поедать его глазами.

— Значит, угадал, — усмехнувшись, вернулся к чтению мужчина, явно довольствуясь моим бешенством.

— Верни, — взмолилась я. — Не издевайся!

Велор изобразил крайнее удивление на лице.

— Я и не думал издеваться над вами, мисс Беннет![1] — чинно кивнул он головой и тут же сжался в комок, потому как я принялась нещадно лупить его маленькой диванной подушкой.

— Мисс Элиза! — хохотал брюнет, уворачиваясь от моей яростной атаки. — Вы ведете себя неподобающим образом! Мисс Беннет!

— Ты-когда-нибудь-перестанешь-издеваться-надо-мной? — сопровождала я каждое слово ударом.

Велор вскочил с дивана и ловко отпрыгнул в сторону, я же, рассерженная и растрепанная, яростно кинула в него подушку, которую он, разумеется, поймал.

— Что здесь происходит? — строго спросила Валери. Наши крики и громкий хохот Велора, очевидно, привлек ее внимание.

Брюнет, все еще стоящий с подушкой и книжкой в руках, резко выпрямился, расправил плечи и спокойно подошел ко мне, усаживаясь рядом.

— Мы читаем, — указал он на книгу кивком.

Валери недоверчиво приподняла бровь. Я же сидела, словно кол проглотив, и глядела на женщину невинными глазами.