Призови сокола - Мэгги Стивотер

Хеннесси так давно не видела сна, в котором не было бы Кружева, что она уже забыла, как это.

Линденмер был сном.

Он находился очень далеко от кафе, в котором она встретилась с Ронаном утром – далеко в физическом смысле и в духовном. Двухчасовая поездка привела их к подножию Блу-Ридж; дальше Ронан пробирался все более узкими тропами, пока не доехал до немощеной пожарной дороги. Там он сказал, что придется идти пешком.

Они пошли.

В общем, оба мало походили на любителей пеших прогулок – Хеннесси в коже и кружеве, Ронан в черных армейских ботинках и с лохматым вороном на плече. Хеннесси подумала, что в нелепости происходящего есть свои плюсы.

Потому что она снова начинала бояться.

«Линденмер – пространство сна, – сказал ей Ронан в машине. – Поэтому контролируй свои мысли».

Контроль никогда не был сильной чертой Хеннесси.

Она проверила таймер, только что установленный заново. Вряд ли она рисковала упасть и вырубиться прямо на ходу, но Хеннесси не могла жить без приятного сознания того, что он отсчитывает секунды и разбудит ее, прежде чем она увидит сон.

Ронан кому-то писал. Хеннесси увидела только название контакта, обозначенного как «управление делами».

– Это кто?

– Адам, – ответил Ронан. – Я предупредил его, куда пошел. Он будет знать, где меня искать, если мы пропадем на несколько дней.

ДНЕЙ?

– Мы на месте, – сказал Ронан.

Хеннесси думала, что не увидит разницы – но она увидела. Здесь, высоко в горах, деревья были тоньше, они росли под уклоном, цеплялись за клочки земли среди гранитных глыб и тянулись к солнцу. Но сверхъестественные деревья Линденмера повиновались иным законам. Они были высокими и толстыми, бдительными и прекрасными, и скудость ресурсов на них не влияла. Зеленый лишайник густо рос на северной стороне стволов, а во мху на тонких стебельках трепетали маленькие цветы.

Небо тоже было другим. Серым. Это был не тусклый цвет осенних облаков, а беспокойный жидкий серый, который на самом деле вообще-то синий, фиолетовый, халцедоновый. Небо двигалось, менялось и переливалось, как змеиная кожа. У него не было глаз, сердца и тела, но, тем не менее, возникало ощущение, что небо само по себе разумное, даже если оно не замечало тех, кто внизу.

– Стой, – сказала Хеннесси. – Я передумала.

Ронан повернулся и посмотрел на нее.

– Линденмер не причинит тебе вреда, если ты сама не захочешь. Со мной ты в безопасности. Он просто защищается и выдает то, чего ты просишь.

– Но… – начала Хеннесси.

«Я не доверяю себе».

Она сдерживала дрожь. Десять лет она крепилась, а теперь сломалась.

Ей была невыносима мысль о том, что она, возможно, вновь – и так скоро – увидит Кружево.

Ронан посмотрел на нее.

А потом приложил руки рупором ко рту и крикнул:

– Опал!

Он подождал, прислушиваясь.

– Ты где, малявка?

Хеннесси спросила:

– Опал – это что?

Невидимая птица где-то наверху издала встревоженный крик. Хеннесси повернулась как раз вовремя, чтобы заметить – или, скорее, ощутить – как что-то темное мелькнуло среди ветвей.

– Я же сказал, держи мысли под контролем, – сказал Ронан. – Линденмер даст тебе то, что ты, по его мнению, хочешь.

– Похоже на камень…

Нет, не похоже.

– Бензопила, слетай, найди Опал, – велел Ронан ворону. – Нам нужна Опал.

Хеннесси не то чтобы на сто процентов понимала птичий язык тела, но ей показалось, что ворониха умудрилась принять обиженный вид. Бензопила опустила голову и переступила с лапки на лапку на плече у Ронана. Перья у нее на шее встали дыбом.

Ронан порылся в кармане и достал пакетик орехового печенья. Он развернул одну штучку, и Бензопила внезапно стала воплощенное внимание.

– Печенька, – сказал Ронан.

– Крек, – ответила Бензопила.

– Печенька, – повторил Ронан.

– Крек.

– Печенька.

– Крек.

Он дал ей печенье.

– Получишь еще, если найдешь Опал.

Птица взлетела, шумно хлопая крыльями. Хеннесси изумленно наблюдала за происходящим. Они с Ронаном выглядели странно, пока шли пешком, да, но здесь он перестал быть странным. Он принадлежал этому странному роскошному лесу, вместе со своей странной черной птицей.

– Ты приснил это место, – сказала Хеннесси.

– Типа того.

– Типа того?

– Я увидел сон, а потом здесь оказался Линденмер, – объяснил Ронан. – Мне кажется, до тех пор он находился где-то в другом месте, а мой сон просто открыл дверь. Это лес, потому что таким его представляет мое воображение. Он ограничен моими мыслями. Поэтому… деревья. Типа того.