Шкатулка Судного дня - Ричард Кадри

– Карли, иди к папочке, милая.

Незнакомец взял шарики у девочки и поднес к губам. Подул. Собачье тело медленно стало надуваться. Девочка захлопала покрасневшими глазами. Незнакомец поставил собаку на землю, когда к ним подбежал папаша. Не успел он схватить дочку, как незнакомец отпустил собаку из шариков. Она сделала несколько шагов, обернулась и залаяла на девочку. Девочка протянула руки, и собака прыгнула к ней, радостно лая.

– Спасибо! – крикнула девочка и помахала ему.

– Не за что, – кивнул незнакомец.

Девочка спустила собаку на землю, та поскакала вперед, и девочка, радостно засмеявшись, побежала вслед за ней. Когда незнакомец поднял глаза, он увидел, что папаша стоит рядом, сжав кулаки. Впрочем, он не выглядел сколько-нибудь опасным. Он смотрел, как дочь бежит за новым питомцем.

– Как вы это сделали? – спросил он.

– Ваша дочь очень вежливая, – заметил незнакомец, – но вы проводите с ней слишком мало времени.

– Простите? – переспросил незнакомец.

– Я всегда вижу такие вещи. Как летит время. Как стареют люди. Как гибнет мир.

– Да что с вами такое?

Незнакомец приблизился к папаше вплотную и заговорил очень тихо:

– Еще не поздно перестать быть уродом. Но времени осталось совсем немного.

Папаша отступил на шаг и достал телефон.

– Если ты не отвалишь немедленно, я вызову полицию.

– Тайм-менеджмент. Вот ключ ко вселенной, – сказал незнакомец, рассмеялся и пошел вниз, слушая, как радуются девочка и ее собака.

Около десяти утра Куп очнулся от кошмаров. Пауки никуда не делись. Дюжины пауков. Но теперь некоторые из них выглядели как Зальцман, а другие – как Нельсон, Вулрич и мистер Лемми. Кое-кто напоминал тюремных охранников из города Прибоя, мистера Вавилона, близнецов со щупальцами из Департамента, людей с жабрами из Проклятого города, девушку с клыками, наливавшую ему вино, и вервольфов, которые выгнали его с Жизель из бара. На всех пауках были маленькие цилиндры и блестящие ботинки, а в руках они держали крошечные тросточки. Они исполняли сложный танец в паутине под звуки «Танцуя под дождем». Честно говоря, танцевали они очень хорошо. Конечно, голоса у пауков были высокие и скрипучие, но все-таки это был отличный номер, с оркестром, световыми эффектами и взрывом конфетти в конце. Во сне Куп невольно аплодировал и проснулся в своей постели, размахивая руками. Это уж слишком. Он встал и налил себе кофе.

Ровно в полдень раздался стук в дверь. Это оказалась Бэйлисс, радостная, испуганная и озадаченная.

– Ты правда здесь, – сказала она.

– Я же сказал, что буду здесь.

– Да. Но я сомневалась.

Куп посторонился, пропуская ее внутрь.

– Хочешь чего-нибудь? Кофе? Выпить?

Он указал на диван, и она села.

– Нет, спасибо. – Она оглядела квартиру с видом палеонтолога, который пытается восстановить внешний вид мамонта по клыку и паре бедренных костей.

– Ты слышал о большом землетрясении?

– Тут?

– Нет, в Сан-Франциско.

– К черту Сан-Франциско. Конец света случится в Лос-Анджелесе, а не в долине капусты.

– Да, наверное, ты прав.

Посмотрев на нее, Куп понял, что она внимательно изучает квартиру.

– Это не моя квартира, а Морти, – объяснил он.

– Тогда понятно. Я не ожидала, что ты живешь в таком месте.

Куп налил себе кофе.

– А как должна выглядеть моя квартира?

– Не знаю, – Бэйлисс поморщилась, – немного…

темнее?

– Почему люди вечно говорят так? Я очень жизнерадостный человек. Посмотри, на кружке написано «Лучший преступник в мире». Разве это не весело?

Бэйлисс посмотрела на кружку и покачала головой:

– Вообще-то это даже грустно.

Куп поднял свободную руку:

– Ладно, ладно, я не особо веселюсь. Но, поверь, я совершенно счастлив, что меня никто не засовывает в машину и что незнакомые люди не пытаются сделать из моих друзей кошачий корм.

– Понимаю. Хотя нет, не понимаю. Никого из моих друзей никогда не похищали. Никого, кого я знаю. По крайней мере, никто об этом не говорит.

– Тогда, наверное, их и правда не похищали.

– Наверное, нет, – согласилась Бэйлисс и хлопнула себя по коленям. – Что будем делать? Какой у нас план?

Куп наклонился над столом и отхлебнул кофе.

– Какова диспозиция: шкатулка нужна целой куче народа, но она у нас всего одна, так что надо быть похитрее. По крайней мере, хитрее их. Хотя, судя по некоторым, это не очень сложно.

– Сколько их всего?

Куп задумался:

– Основных трое. Плюс, конечно, их подручные. Но могут быть и другие клоуны, которые уже знают о нас или еще нет. На самом деле их очень много.

Бэйлисс нахмурилась. Этот сценарий ей не слишком нравился.

– И что мы будем делать?

Куп поставил кофе и сказал:

– Соврем всем и будем надеяться, что прокатит.

– Что-то не похоже на план.

– А это и не план. Поэтому у него есть шанс сработать. Когда в деле столько людей, переусложнять не стоит. Да ладно, ты наверняка все время этим занимаешься в Департаменте.

Бэйлисс мотнула головой:

– Я в основном занимаюсь наблюдением. Сбором данных. Всем таким.

– Тогда попробуем что-нибудь новенькое. Тебе понравится.

Бэйлисс просияла:

– Ты правда так думаешь?

– Нет, – ответил Куп, – это ужасно. Ты возненавидишь все вокруг. Как я. Нам придется действовать быстро, но если ты будешь меня слушаться, то у нас будет шанс выжить больше пятидесяти процентов.

– Так много? – Бэйлисс снова нахмурилась. – Надо было надеть кроссовки.

– Ты точно не хочешь выпить? – спросил Куп.

– Нет.

– Расслабься. Мне нужно сделать пару звонков.

– Можно мне взглянуть на шкатулку? – спросила Бэйлисс.

– Она на кухонном столе. – Куп махнул рукой в том направлении.

– А ты не хочешь ее спрятать?

– Она рядом с виски, так что это самое безопасное место в квартире.

Бэйлисс взяла шкатулку в руки.

– Интересно, что все-таки там внутри?

– В лучшем случае – конфеты, а в худшем – пауки.

– Далеко не везде спрятаны пауки.

– Но их много, так что зачем испытывать судьбу?

Бэйлисс поставила шкатулку обратно.