Любовница ледяного дракона - Ева Никольская

— О! — выдала журналистка и, повертев в руках магический шар, грустно проговорила: — Такой сюжет загубили. Эх…

— Что ты имеешь в виду? — Закари поставил журналистку на ноги и чуть отступил, пытаясь рассмотреть в световом шоу, творившемся вокруг, еще хоть кого-то.

На миг ему показалось, что слева мелькнул силуэт Шакмара, а в ближайшем сияющем коконе дракону почудилось девичье лицо. Присмотревшись внимательней, он понял — так оно и есть. Девушки, словно куколки бабочек, были окутаны светящимся туманом, лишившим их подвижности. А чуть дальше, ломая клумбы с восхитительными розами, плясали в смертельном танце свет и тьма. Две женщины — две противоположности. Гибкие, будто прутья ивы, невесомые, точно призраки, и опасные, как взбесившиеся стихии. Черный силуэт с фиолетовыми всполохами и белый с рыжими нитями огня. Они то сходились в яростной схватке, пытаясь поглотить друг друга, то вновь отдалялись и начинали кружить, разбрасывая во все стороны яркие искры и темные сгустки.

— Мне перекрыли эфир, — перекатывая в руках бесполезную сферу, сообщила Софи.

— Кто? — спросил вместо Зака Киримхау.

— Подозреваю, приказ сверху. — Корреспондентка ткнула пальцем в потолок, хотя подразумевала короля, а не шестерых небожителей.

— Неудивительно. Кому охота отказываться от денег, которые приносит в казну продажа шивари, — проворчал Киримхау, продолжая удерживать правнучку, пытавшуюся вырваться, несмотря на хромоту. — Терпение, Касс. Там разберутся без тебя.

— Деда…

— Цыц, сказал! — рявкнул дракон, и вредная девчонка моментально присмирела, что Закари показалось не менее удивительным, чем схватка богини с ее верховной жрицей в столь необычном виде.

— Мы как-то можем ей помочь? — спросил полукровка, сам не зная, к кому обращается.

— Богине или Анике? — уточнил Киримхау.

— Обеим.

— Сам что думаешь?

Закари дернул плечом, перебирая разные варианты, но ничего путного ему в голову не приходило. Как можно уничтожить тьму? Разве что зажечь свет. Но его и так здесь полно. Значит, остается ждать развязки и… болеть за своих. М-да, вот, оказывается, что за важное дело было у маленькой шивари. Такого он точно не мог предвидеть. Ведь про знакомство с богиней Аника не обмолвилась ни словом. Рыжая интриганка! На что она рассчитывала? Даже если свет победит тьму, где гарантия, что Шивар вернет ей прежнюю жизнь?

— Я заставлю богиню отпустить Рину, — уверенно проговорила артефакторша, перебирая связку своих амулетов.

— Придержи коней, Касс, — вновь осадил ее Киримхау. — Все твои беды от излишней горячности. Подождем, понаблюдаем… верно, ледяной? — Он посмотрел на Закари.

Тот скользнул взглядом по хмурой Кассандре, затем снова уставился на богиню, загнавшую противницу в вязкий черный омут каменного бассейна, который затягивал несчастную, словно топь. Она дергалась, извивалась, пыталась то ли ухватиться за Шивар, как за спасительную соломинку, то ли утянуть ее с собой на дно. Но ни то ни другое у нее не получалось.

— Верно, — сухо ответил он, хотя план артефакторши вытряхнуть разбушевавшуюся богиню из Аники нравился ему все больше.

Знать бы еще как?

Через некоторое время…

— Что значит «тебя отключили»?! — Глаза Шивар ярко вспыхнули.

Не было видно ни склер, ни зрачков, один чистый белый свет, струившийся из очерченных темно-рыжими ресницами очей. Вкупе со сдвинутыми на переносице бровями и жутким голосом, эхом отражавшимся от стен, богиня смотрелась весьма пугающе. Не то чтобы кто-то из присутствующих робел, но и особого желания перечить этому монстру в человеческом обличье ни у кого не возникало. Даже у Кассандры и Закари, некоторое время назад мечтавших вернуть прежнюю Анику, изгнав из нее дух небожительницы.

— Связь оборвалась и не восстанавливается, — отступив поближе к полукровке, пробормотала Софи. — Может, это какая-то техническая ошибка…

— Но, скорее всего, запрет свыше, — закончил за нее Киримхау.

Он единственный из всех умудрялся сохранять невозмутимость. Видимо, сказывались опыт и мудрость прожитых лет. Несмотря на лицо, лишенное старческих морщин, седовласый дракон недавно отпраздновал свой пятисотый день рождения. Даже среди ящеров он считался долгожителем, чего уж говорить про людей?

— То есть правитель этой страны отдал приказ не показывать зрителям переворот в моем храме? — Тонкая бровь богини вопросительно изогнулась, а глаза снова раздраженно полыхнули.

— А чего вы ожидали?! — воскликнула Кассандра, вновь становясь похожей на саму себя, а не на отмороженную рыбину, хлопающую глазами в присутствии такой похожей на нее и в то же время совершенно чужой «сестры». От Аники в аватаре Шивар осталась только внешность, да и та, учитывая световые эффекты, была далека от оригинала. — Шивари — дорогой товар. Их покупают только самые богатые и родовитые. Именно ради высшего сословия король подписал тот проклятый указ. Их он боится больше, чем богини, которая побушует и снова уйдет к себе на облака… или где вы там обитаете.

— Касс…

— Не затыкай мне рот, деда! Так все и будет! — смело глядя в лицо небожительницы, заявила артефакторша.

— Не разбрасывайся поспешными обвинениями, дитя, — холодно произнесла Шивар. — У меня были причины отсутствовать все эти годы. Теперь я вернулась и намереваюсь остаться здесь надолго.

— Вот! — взвилась Кассандра, игнорируя укоризненные взгляды обоих драконов и крайне заинтересованный — журналистки. Софи снова начала делать записи, планируя потом смонтировать репортаж и как минимум хорошо его продать. Не важно кому: новостному каналу, зарабатывающему на скандалах, или тем, кто жаждет поскорее замять инцидент. — Я так и знала, что вы не собираетесь возвращать нам Анику!

— И опять ты торопишься с выводами, дитя.

— Я вам не дитя!

— Заткнись, — прошипел Закари, сжав предплечье разбушевавшейся Кассандры.

— А это как посмотреть, — неожиданно развеселилась богиня, будто знала что-то, о чем не ведала строптивая девчонка. — Софи! — обратилась она к притихшей репортерше. — Тащи сюда свои видеокамеры.

— Что тащить? — не поняла та.

— Магические сферы, — вздохнув, пояснила Шивар. — Сейчас будет вторая часть шоу под названием «Гнев богини», — с предвкушающей улыбкой поведала она.

— А то, значит, была первая? — заинтересовался Киримхау, шагнув ближе. Как только усмирять его правнучку взялся ледяной дракон, старейшина словно забыл о ней и всецело увлекся бурной деятельностью аватара.

— Ага. — Богиня кивнула, раскладывая на небольшом столике возле сломанной скамьи стеклянные шарики. — Чтобы быстро и навсегда изменить отношение к шивари, требуется нечто грандиозное. Переворот можно готовить годами, и все равно маги продолжат воспринимать моих «дочерей» бесправными рабынями, постельными игрушками и безотказными источниками магии. Да и прочие обитатели этого мира будут относиться к ним не лучше. За несколько столетий все привыкли именно к такому положению дел. Единственный способ донести до каждого, как они ошибаются, это продемонстрировать гнев вернувшейся богини с демонстративным наказанием виновных.