Черный археолог. По ту сторону тайны - Александр Быченин

– С тобой? – Женька иронично прищурилась, как будто впервые меня увидела. – Согласна. На все согласна.

Эмм… это она на что сейчас намекнула?.. Ладно, замнем для ясности.

– Пошли тогда.

Остаток вечера мы провели в постели, правда, сначала пришлось выполнить обещание насчет ужина. Дед Юми расстарался, приготовил шикарнейшие стейки из семги. Женька долго восторгалась, смакуя нежную рыбу, так что разочаровывать ее я не стал и благоразумно промолчал о происхождении деликатесного продукта. Оно и понятно – как говорил классик, осетрины второй свежести не бывает. А я это утверждение спроецировал на псевдонорвежского лосося, на самом деле выращенного на Сингоне и уже почти два месяца проторчавшего в морозилке. Все лучше, чем консервы. Вино, кстати, тоже происходило из этого благословенного мира. И ушло, что характерно, влет.

Наконец утомленная и одновременно умиротворенная Женька засопела у меня под боком, а вот ко мне сон почему-то не шел. Вроде и на ногах с самого раннего утра, и чуть ли не годовой лимит приключений за день исчерпан, а вот смотри ты! Не спится, и все. Челюсть чуть ли не выворачивается в зевках, а прикроешь глаза, и тут же всякая чертовщина в голову лезет. Очень странное ощущение, как будто выпадаешь из реальности, но не до конца, какой-то частью разума все равно бодрствуешь. И ночь тянется расплавленной смолой, так сказать, в час по чайной ложке. Ч-черт, и ведь даже не повернешься толком. Жалко Евгению Сергеевну тревожить, вон как сладко посапывает!..

На левом запястье завибрировал инфор, мгновенно выдернув меня из царства грез – надо же, почти вырубился, и кому-то сразу же приспичило. Кому, интересно? У нас только один член экипажа не склонен обращать внимания на условности, когда дело меня касается. Оп-па! Не угадал – еще один такой же появился.

– Да, Олег?.. – зевнул я.

Видеоканал врубать предусмотрительно не стал, ну его на фиг, лишние слухи. Хотя Денисов товарищ надежный… Блин, не о том думаю! Просыпайся, Паша, просыпайся.

– Паш, разговор есть. Я к тебе подойду?..

Что-то у него с голосом не того… неуверенный какой-то. Терзают смутные сомнения? Н-да, тогда тем более надо пообщаться.

– Нет, давай лучше на нейтральной территории.

– Паш, кто это?.. – вскинулась во сне Женька.

– Тсс, все в порядке, спи. – Я чмокнул ненаглядную в макушку, благо далеко тянуться не пришлось – ее голова покоилась на моей груди, и та снова засопела, согревая дыханием кожу у меня на животе.

– Паш, а ты сможешь?.. – спохватился Олег. – До утра терпит.

– Не, сейчас давай. Все равно не спится. Подходи в кабинет, минут через десять.

– В кабинете стремно… не для чужих ушей разговор. Может, в спортзале лучше?

Ага, вот там точно не стремно. Во втором-то часу ночи.

– Уверен?..

Черт, отключился. Ладно, спишем на последствия психотравмы. Ха-ха три раза. Что-то быстро ты, Паша, начал ярлыки вешать. Доктор Гаранин, блин. А что, хорошо звучит!

Предельно аккуратно высвободившись из объятий Евгении Сергеевны, я соскользнул с кровати и принялся шарить по спальне в поисках одежды. Кое-какого успеха все же достиг, умудрившись при этом не слишком нашуметь, и вскоре уже шлепал тапками на резиновом ходу по коридору. На босу ногу, правда, но это уже мелочи. Главное, штаны с футболкой нашел. И карточку – «ключ от всех дверей».

Денисова я отыскал в «единоборческом» секторе, том самом, где имел конфликт с Евгенией Сергеевной. Егерь сидел на сложенных в кучу матах, причем настолько глубоко задумавшись, что моего появления не заметил – устремив взгляд куда-то в стену, машинально поглаживал развалившегося у него на коленях Петровича и пребывал в нирване. В зале царила интимная полутьма. Дежурное освещение позволяло различать контуры окружающих предметов, чтобы не натыкаться ежесекундно на препятствия, а вот цветовая гамма сместилась к оттенкам серого вплоть до непроницаемой черноты. Нет, вру – еще кошачьи глазища-фары зеленели. Петрович, в отличие от странно расслабленного хозяина, на слух меня засек чуть ли не у самых дверей и теперь не сводил гипнотизирующих зенок. И ведь хоть раз бы моргнул, стервец!

– Олег?..

– А, Паша, – очнулся Денисов. – Извини, что так поздно. Просто… черт, выговориться надо. Весь уже извелся.

– Забавно, – хмыкнул я, устраиваясь рядом.

Маты послушно спружинили под седалищем, и захотелось развалиться на них, закинув руки за голову, – совсем как в детстве на уроке физкультуры.

Денисов заинтересованно уставился на меня, явно ожидая продолжения.

– Забавно, говорю. Ощущаю себя убеленным сединами мудрым психологом, таким, знаешь, дедком с бородкой и пронзительным взглядом. И чтобы обязательно в пенсне.

– Не тянешь, – спустил меня с небес на землю благодарный «пациент». – Хотя, надо признать, слушать ты умеешь. Профессиональное, наверно.

Олег вдруг насторожился, забавно наклонив голову – точь-в-точь Петрович, разве что ушами не шевелит, – и хлопнул питомца по холке:

– Давай-ка, братан, покарауль.

Кот возражать не стал, рыжим – э-э-э… или не рыжим? – мячиком скатился с колен Егеря и неторопливо потрусил на выход, сверкая «штанишками» на задних лапах.

– Олег, а чего это с ним?

– В смысле?..

Я на мгновение перевел взгляд с котяры на Денисова – не прикалывается ли? – но тот действительно недоумевал. Н-да. У него со зрением нелады, что ли? Даже с поправкой на освещение Петрович на рыжего не тянул вовсе – скорее дымчато-серый, с белыми подпалинами. Или это не у него, а у меня с глазами проблемы?

Не, ну точно! Это все от недосыпа. Ничем иным возникновение зрительных галлюцинаций я объяснить не мог. А галлюцинации присутствовали – как иначе можно расценить тот факт, что Петрович вдруг прямо на глазах сменил окрас?.. Я же не моргал! Да и колер котяра сменил не мгновенно, а… даже не знаю, как объяснить. Этакая рыжая волна пробежала от ушей и до кончика хвоста, по мере того как он углублялся в относительно яркое световое пятно от расположенной за перегородкой люминесцентной панели. Это как в кино спецэффект – неровно разорванный по диагонали кадр, наполовину черно-белый, наполовину цветной. С четкой границей по разрыву. Или даже не так: такое ощущение, что хорошенько изгваздавшийся в пыли кот начинает отряхиваться на манер мокрой собаки, от головы к заднице, частями, аж брызги во все стороны. Только в нашем случае вместо воды пылища, и серый налет сменяется яркой рыжиной.

– Олег, а как?..

Договорить не получилось, вместо этого я хватанул воздуха, проглотив окончание фразы. Надо признать, было с чего – кот, достигнув края светлого пятна, снова углубился в тень, повторив метаморфозу с окрасом в обратном порядке. Блин, если это глюки, то мне однозначно пора к доку Шульцу на прием.

– К-как?..

– Паш? С тобой все нормально?