Исправление неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

– Почти!

– Именно. Ибо следы практически рассеялись, то есть первичные магические потоки почти восстановились. Я сам увидел разницу лишь потому, что заранее предполагал, что таковая может быть.

– Не забудьте: есть свидетельские показания, что горец был в пещере. Его опознали по внешности. Кстати, он был со спутником.

– Согласен с вами, достопочтенный. Но это не последний факт. Вот что мы нашли. Этот крюк был вбит в край колодца.

– Могу засвидетельствовать: крюк мне знаком. Точно такой же использовал горец для спуска в другую пещеру.

– Принимая во внимание вышесказанное, полагаю, что в колодец спускались и что без магии земли открыть этот спуск было бы невозможно. Но и это не все. Благоволите, господа, взглянуть на эти кристаллы. Их нашли рассыпанными рядом с колодцем. Видели вы нечто подобное?

На свет появились десятка два кристаллов прозрачного кварца. Отдельные грани на них изумляли ровностью и гладкостью.

На этот раз и академик, и оба члена его группы промолчали. У них на то были причины. Слово взял маг воды:

– Я видел похожий, но у того все грани были гладкими. Его выставил на продажу известный купец Морад-ар. Я уже собрался купить, но не хватило денег. А когда мне удалось собрать требуемую сумму, то кристалл оказался проданным. Еще одна разница: то был розовый кварц.

– А я вообще таких раньше не видел.

– И я тоже.

– Господа, довожу до вашего сведения: мои люди уже подсчитали, сколько все эти кристаллы могут стоить: приблизительно двенадцать золотых. Это минимальная сумма. И горец эти немалые деньги просто бросил. Ваши выводы?

Первый вывод был сделан собравшимися почти в один голос: то, что эти двое унесли с собой, стоило гораздо больше.

Второй вывод сделал, как ни странно, лиценциат магии земли: то, что обследованные ходы шли в глубину, и то, что за добычей с очевидностью пришлось лезть в колодец, дает основания полагать, что именно в самых больших глубинах прячутся подобные кристаллы. Академик сделал себе мысленную пометку обратить внимание на способности этого молодого человека.

Тут подал голос один из людей Тофар-уна:

– Вы опросили свидетелей из села Суритад, не так ли?

– Да, проводили опрос.

– Не хвасталась ли при них наша парочка своей удачей?

– Да, они предъявили якобы найденный ими кристалл. Свидетели утверждают, что это был кальцит. Однако напарник горца (между прочим, сам Профес-ор ни слова не проронил) твердил, что это прозрачный кварц; это, по мнению свидетелей, доказывает его глубокое невежество.

– Они ошибаются, это доказывает нечто другое, а именно: Профес-ор – весьма осторожный и предусмотрительный человек. Он приложил все усилия, чтобы его самого и его спутника приняли за простаков и невежд. Ему это удалось. Но можно сделать еще один вывод.

Все, не исключая председательствующего, вслушались с должным вниманием.

– Зададимся вопросом: а почему, собственно, горец проявил такую осмотрительность? Возможно, он заметил повышенный интерес местных к своей добыче? По нашим предварительным данным, из этой пещеры добывают лишь кварц, да и того немного. Тогда почему такой интерес? Не потому ли, что богатства этой пещеры несколько больше, чем мы предполагали, и жителям села это известно?

Лицо Тофар-уна выразило благодушное одобрение учителя хорошему ответу старательного ученика. Мысленно же академик аплодировал аналитическому умению помощника. Но тот еще не закончил выступление:

– Поэтому предлагаю еще одну экспедицию туда же, но на этот раз не прилагать особых усилий к проникновению в самые глубины, а вместо того привлечь мага разума для объективной оценки данных о кристаллах, добываемых из этой пещеры.

В открытую, разумеется, не было сказано, но подразумевалось, что для этой цели понадобится пошарить в мозгах у местных. Идея получила единодушное одобрение.

Почтеннейший в самых изысканных выражениях поблагодарил собравшихся за высокополезное обсуждение этого запутанного дела, не преминул похвалить точность изложения фактов и тонкое искусство их интерпретации, после чего распрощался.

Через несколько минут в его кабинет снова зашел тот самый магистр из его группы, который проявил столь высокое умение анализировать. Поскольку в кабинете никого более не было, то собеседники сразу перешли на «ты», как это и было принято между ними в студенческие годы.

– Что скажешь об этом деле?

– Скажу, что чувствую в нем какую-то неправильность. И не могу понять, какую именно.

– Хочешь запустить проверки?

– Ну, первая очевидна. Насколько мне известно, горец продает свои находки через Морад-ара.

– Не только. Он и напрямую торгует.

– Но проверить не мешает. Если он и вправду добыл эти кварцы…

– А у тебя есть сомнения?

– Есть, но об этом позже. Так вот, настоящую добычу он, вполне возможно, реализует именно через Морад-ара. А узнать, есть ли в продаже прозрачный кварц с такими-то свойствами – дело пустяковое.

– Сразу могу возразить: если купец заявит, что таких кристаллов у него нет, это ничего не доказывает. А вот если выяснится, что такие есть, это как раз и докажет все.

– Тогда можно сделать еще проще: заключить с Морад-аром контракт. Мне, мол, нужен такой-то кристалл. За сравнительно скромную сумму тебя известят, когда он появится в продаже. Риск невелик.

– Распорядись, чтоб так и сделали. Так что у тебя за сомнения?

Академик Тофар-ун доверял аналитическим навыкам своего помощника. Но ничуть не менее он доверял его чутью.

– Я почему-то думаю, что все эти кристаллы кварца – одна грандиозная обманка для нас. А на самом деле тут что-то другое. Какая-то иная цель.

– Ничего себе обманка – в двенадцать золотых. А то и еще больше: знаю я, как твои считают… Короче, факты есть? Или хотя бы гипотезы – какая это может быть цель?

– Сам знаешь, нет у меня фактов. И предположений нет. Ощущение неправильности – вот что есть.

– Маловато будет… Меня кое-что другое удивляет: горец торгует лишь кварцем и гранатами. Никаких кристаллов первого класса. Почему?

– Интересный факт. И знаешь чем? Тем, что он ни в какую картину не укладывается.

– Ладно, запасемся терпением.

Уже после ухода помощника Тофар-ун вспомнил, что чего-то важного он так и не вспомнил. И это важное случилось уже давно. Какая-то деталь… Ощущение неправильности… Да, старый товарищ был прав.

Впрочем, гигантский опыт (и жизненный и профессиональный) доказывал, что упущения рано или поздно дадут о себе знать. Забытая деталь возникнет в памяти. Это вопрос времени. А его-то было в достаче.