На волоске - Марьяна Брай

— Больше ничего не нужно отдавать, милая. Я просто не сумела объяснить тебе тогда, что без этих волос ты намного дольше останешься собой. И не сумела потом успокоить и поговорить. Это моя вина. Хорошо, что Крита смогла. Я благодарна ей за это, - я подняла глаза на Криту и улыбнулась. Та улыбнулась в ответ.

— Теперь мне с ними тяжело, - помотав головой, сказала Палия и перекинула волосы вперед на плечи.

— Привыкнешь, - ответила ей Крита и подошла ближе, чтобы рассмотреть нашу работу. Парик получился что надо: идеально густой, с четким пробором, но объем практически не давал увидеть полоску шапки.

— Нет, Мали, я, конечно рада, что ты его закончила и я увидела снова свои волосы… но…

— Что? – мне стало немного не по себе.

— Мне тяжело с ними, а еще… все уже видели меня такой. И никто не отвернулся от меня, значит, дело вовсе не в них, - Палия стянула парик с головы и протянула его мне. – Пусть он будет как пример твоих работ. Может быть кто-то купит его.

— Ты что, дорогая! Это твоя вещь. Я обещала, что верну твои волосы, - мне было сейчас так неприятно, так горько.

— Вот мои волосы, и они не хуже старых, - засмеявшись, Палия подошла ко мне и, обняв меня за талию, прижалась к моей груди. – Если будет нужно, я и эти отдам еще раз, лишь бы мы все остались вместе, - подняв на меня глаза, прошептала она. Тут и я не удержалась от слез.

Совместно было принято решение выставить его в нашем салоне. Я решила сделать манекен из папье-маше, поставить его на окне и надеть на него парик. Но это добавит мне работы, поскольку желающие купить его найдутся быстро.

Валия, увидев, как я досушила бумажную голову, и, надев на нее парик, установила на окне охнула. Она вошла в салон ровно в тот момент, когда я расправляла волосы, укладывая их вокруг моей кривоватой, но достаточно похожей на настоящую, головы.

— Как ты это сделала? – она встала рядом со мной и принялась трогать пряди. Не найдя хоть какого-то изъяна, она сделала глаза еще шире.

— Руками, Валия. Это долгий и дорогостоящий процесс, и нужно где-то покупать волосы.

— Сколько стоит готовый парик и за сколько ты готова покупать волосы? – вдруг начала она, чуть сощурив глаза.

Я назвала цифры, от которых она аж скривилась. Я не собиралась делать парики дешево – у меня и так было много работы, а парик отнимал слишком много времени, поэтому, оплата должна была быть равнозначной его потери.

Закружившись со школой, я поняла, что ее организация так увлекла меня, что я забыла обо всем на свете. Мне нравилось то, что получалось, то, что планировалось и обсуждалось вечером в кухне, мне нравилось быть частью этого важного процесса, который частично перестал быть источником денег. Я влюбилась в эту суету.

— Я готова найти тех, кто продаст свои волосы, Мали. К нам за ними пойдут люди не только из Гордеро, но и из всей Синцерии. Я сама знаю нескольких женщин, которые не могут выйти из дома без платка, и они молоды, богаты… - Валия моментально просчитала все выгоды от моей новинки, и мне нравилась эта ее жилка.

— Хорошо, только, прежде нужно понять – какие именно волосы хочет женщина. И потом искать под ее желание. Можно даже найти девушек, готовых продать волосы и просто приводить их к заказчице. Так мы сможем брать с нее плату сразу и полностью отдавать той, что осталась без волос.

— Полностью? – переспросила меня Валия.

— Да. Только те, кто действительно нуждаются в деньгах, готовы пойти на этот шаг, - я вспомнила Палию в момент, когда я резала ее волосы, и поняла, что есть и те, кто не согласится ни за какие деньги.

— Хорошо, - задумалась Валия. Видимо, искала, на чем же сможет заработать она.

— Я готова платить тебе процент с суммы, что остается за изготовление. Поэтому, суммы ты можешь озвучивать сама, - добавила я и улыбка вернулась на лицо Валии. Я еще раз утвердилась в том, что она не швея, а бизнесмен, и с удовольствием займется организационными вопросами вместо того, чтобы сидеть за шитьем. Это был еще один хороший знак, потому что такие люди мне нужны были сейчас больше, чем профессионалы какой-либо профессии. От этого Валия и не спешила пойти в учителя.

— Крита стала меньше времени работать у меня, - словно поняв, о чем я думаю, сказала хозяйка салона.

— Со временем она и вовсе не станет. Ты же знаешь, что мне она нужна как учитель, - я напряглась, не зная, что она задумала и, теряя хорошую белошвейку, ей больше приходится шить самой. – Как только у нас выучатся новые белошвейки, мы отправим их к тебе. Я решила, что после учебы девушки будут проходить практику, так вот… пару рундин в твоем полном распоряжении будет человек десять. Ты сможешь выбрать самых лучших и оставить работать у себя.

— Ты занялась очень важным делом, Мали. Раньше умелые руки приходилось искать, а чаще всего учить самой. Теперь же с твоей школой все будет намного легче, - выпалила она, теперь уже довольная результатом нашего разговора, где мы пришли к консенсусу.

Лафат уезжал в первые дни весны. Она пришла совсем неожиданно. Тепло как-то раньше пробралось в город, но снег не таял, ночные заморозки еще держали температуру ниже нуля по утрам, днем было пасмурно. Но сейчас, словно кто-то включил огромный вентилятор с теплым воздухом. Куртки теперь носили нараспашку, женщины поснимали шали, щеголяя новыми прическами. Кто-то начал копировать наши работы, но меня это не страшило – качество исполнения было пока не совсем нужного уровня.

— Лафат, я прошу тебя, если что-то заставит тебя задержаться или вовсе остаться дома, сообщи нам, иначе я сойду с ума от переживания, - чуть ли не уткнувшись ему в грудь, шептала я. Дашала ревела в открытую. Она прижималась к нему, как к отцу.

— Ничего не задержит меня там. Мы приедем скоро, Мали, еще до следующего снега, - уверял меня мой лучший друг.

— Тогда это поможет ускорить возвращение, - я подала ему мешок, в котором приятно глухо звенели монеты. – Не бери караван, чтобы заработать. Сам ты быстрее доберешься до дома, а обратно, с женой и детьми, наверно, будет безопаснее в караване, - выпалила я, боясь, что он откажется, но он улыбнулся и благодарно принял мешочек.

— Обратно я возьму караван, да, и оплачу охрану. Возможно мы приедем вовсе без денег, Мали, но я клянусь, что верну все, - он был теперь серьезен, и мне не стоило с ним спорить. Он уже доказал это и спорить с ним я не собиралась.

— Хорошо, Лафат, я согласна на все, лишь бы вы все быстрее были с нами. Ты – наша семья, Лафат, и я знаю, что думаешь о нас всех точно так же. Ведь не зря проводил нас до места и ждал, когда мы полностью устроимся. Наш дом теперь ваш, Лафат. Как только ты вернешься, мы займемся его ремонтом. Сделаем его красивым, я тебе обещаю. И твоя жена никогда не пожалеет, что пересекла пустыню!