В поисках Победы - Анастасия Деренко

Я в который раз обернулась назад, всматриваясь в шеренги коричнево-зеленых стволов и тщетно пытаясь хоть что-то увидеть. Яснамар — яркий и красивый город — потерялся в дымке горизонта еще вчера, когда мы въехали в чащу, оставив за своими стенами и приветливых горожан, и гостеприимные дома, и нашего раненого друга. Воспоминание о Мартине как всегда отозвалось в груди смесью боли и злости.

Три дня…

Три дня между смертью и жизнью…

Три дня я, Илана, Сарина и лучшие лекари столицы боролись за жизнь друга. Три дня, слившихся для меня в один ужасающе длинный, заполненный бессонными ночами, физическим и моральным истощением, страхом, отчаянием и яростью. А еще упрямством. Простым ослиным упрямством, которое помогало каждый раз вновь и вновь подходить к кровати, где лежал белый как полотно Мартин, брать его за руку и медленно-медленно отдавать ему свои силы, шепча при этом, что я не позволю тому так глупо и легко переступить Порог.

Всё это время я, кажется, не жила. Еда, сон, отдых — всё стало ненужным и бессмысленным. Главное для меня было не отпускать холодную руку и черпать из себя силы. На любые же предложения об отдыхе я отвечала злым взглядом и тихим рычанием. Я б наверное и не пережила эти дни и заняла почетное место рядом с Мартином, если бы не Рейн. Демон, единственный, кто не побоялся моего гнева, в первый же день (а, точнее, ночь), после того, как я неподвижно просидела у постели раненного около девяти часов, молча подошел ко мне, поднял на руки и также, не говоря ни слова, отнес спать. К себе. В свою комнату, после происшедшего я зайти просто не могла, да и не собиралась больше никогда этого делать.

Честно говоря, я думала, что и уснуть у меня не получиться потому, что стоило мне только закрыть глаза, как я тут же видела Мартина, всего в крови, лежащего на моем светлом ковре. Но успокаивающие поглаживания по спине и живое тепло устроившегося рядом князя, чудесным образом позволили мне провалиться в глубокий сон, слава богу, без сновидений. С того момента за моё существование стал отвечать инферн: он появлялся, когда каким-то шестым чувством понимал, что я готова упасть от усталости, и уносил в нашу комнату, под его внимательным взглядом мне через строго отмеренное время приходилось вяло жевать, принесенную запуганной мною прислугой еду. При этом он мало говорил и никогда не пытался меня пожалеть, за что ему отдельное спасибо. А во время лечения я почти всегда ощущала его присутствие, что давало столь необходимую мне уверенность в себе…

Ехавший чуть впереди Шан заботливо перехватил поводья Вихря, видя, что принцесса задремала. Вот кому досталось не меньше чем, мне. Всё время Илана была рядом и держала мага воздуха за другую руку, также не давая ему умереть. Сарина же, которая как только узнала о случившемся забыла о наших распрях и вспомнил о своем профессионализме, вместе с лекарями усердно пичкала раненного отварами, заживляя его рану и восстанавливая ауру.

Результатом наших совместных усилий стало то, что Мартин всё-таки решил остаться на этом свете. Когда я в третий раз встретила восход у кровати больного, целители сказали, что его жизнь больше вне опасности. Да я и сама уже это поняла. С помощью магического зрения было видно, как его бледно-голубая аура начинает насыщаться цветом и ярче сиять.

Это была победа.

После этого я совершила то, что, наверное, больше никогда не смогу. Я ПРОСПАЛА ЦЕЛЫХ ЧЕТЫРЕ ДНЯ!!! Магическое истощение было настолько сильным, что я просто выпала из реальности на это время, позволяя скрытым процессам в организме заняться восстановлением своей нерадивой хозяйки. Всех же желающих в эти дни видеть меня или разбудить, от двери «ласково» отваживал демон, деливший со мной комнату. Чем он занимался всё это время, так и осталось для меня загадкой.

В общей сложности наш отъезд пришлось отложить на неделю. Ждать выздоровления Мартина было невозможно, и я скрепя сердцем, но веря, что о друге хорошо позаботятся, снова заняла свое место в отряде, в котором теперь насчитывалось шестеро.

Ехали мы в молчании, под звуки лесной жизни. Произошедшее отразилось на каждом: Амальриэн стал еще более суровым и задумчивым, от гнома неслышно было больше его песенок, на лице оборотня поселилась озабоченность, а в глазах Рейна я с неприятным удивлением обнаружила усталость. Несмотря на хорошую новость о выздоровлении, всех тем не менее не оставлял в покое вопрос: кто это сделал? Кому понадобилось убивать мага воздуха? И что он делал в моей комнате?

В первую ночь, ближе к рассвету Мартин на несколько секунд пришел в себя. Я увидела, как его глаза приобрели осмысленный взгляд и сфокусировались на мне. А потом он приоткрыл потрескавшиеся губы, и мне пришлось склониться к нему вплотную, чтоб услышать единственное слово, которое он произнес:

«Свет»

Что это было — подсказка или просто бред — я не знаю до сих пор. Сколько бы я не билась с этим словом, сколько бы не подбирала всевозможных вариантов, все они казались неправдоподобными и надуманными. Мои спутники так же не смогли раскрыть загадку друга. Лишь эльф и демон обменялись странными взглядами, которых я, к сожалению, не заметила.

Но могу сказать, что эта шарада или вопрос об убийце меня особо не беспокоили. Всё равно, рано или поздно, Мартин сможет говорить, и тогда мы узнает имя человека или иного существа, которое станет первым, кого я убью с наслаждением. Эта мысль стала для меня чуть ли не наваждением. С одной стороны я не сомневалась, что как только встречусь с ним, то моя рука не дрогнет, нанося удар, а с другой — ожидание и понимание того, что несостоявшийся убийца сейчас бродит на свободе, сводили с ума. Я жаждала крови. Я жаждала отнять жизнь. И любой, кто станет на моём пути в этом, погибнет.

Осознание, что я способна ощущать и желать подобное пугало, просто устрашало, но от этого суть не менялась. Я знала, что не сдержусь, когда настанет момент нашей встречи, кто бы он ни был.

— Ника, — за своими мыслями, я и не заметила, как со мной рядом пристроился эльф. — Скоро стемнеет. Нужно место для лагеря. Ты чувствуешь источник?

Я прикрыла глаза, мысленно «вслушиваясь» в окружающий мир. Подземных жил здесь было выше крыши. Сказывалась близость Найры, которая стремясь на юг, тем не менее умудрялась под землей пробираться и в горы.

— Да и даже не один, — ответила я, вновь обращаясь к собеседнику. — Нужно выбрать какой-нибудь, рядом с поляной.

— Хорошо, будем искать. А ты помогай, — кивнул тот и устремился вперед.

Как ни странно, пригодную полянку нашел Хэл (ну, если под понятием «нашел» можно подразумевать «споткнулся-упал-выругался»), не заметив под ногами сухого бревна и перелетев через него прямо на вытоптанный пятачок. Вероятно, здесь часто останавливались жители гор по пути в Яснамар.

Пока наши спутники разбивали лагерь, мы с гномом загремели кухонной утварью. Благодаря щедрости Вальдера ни страдать от голода, ни охотиться нам не придется, пожалуй, до самых Закатных клыков. Первоначально отец Иланки вообще пытался нам подсунуть обоз с провизией, потом хотел сторговаться на навьюченной лошади и, наконец, сдался на внушительном походном мешке, который и был приторочен к седлу Рунга.