Опекун для Золушки - Ева Никольская

На берегу…

Предчувствия не обманули. Лилианна действительно пришла на берег озера и, точно зомби, послушно шагнула в воду. Место было уединенное, скрытое от посторонних глаз разросшимся кустарником, до которого не дошли руки у садовника. Пока я добиралась сюда, успела нацеплять на бальное платье репей, а в волосах застряли мелкие веточки и листья. Но мне сейчас было не до сохранения праздничного образа. Я беспокоилась за подругу.

Из глубины вынырнуло что-то большое и пупырчатое, издали напоминавшее гигантскую жабу. Над болотного цвета «кочкой» открылись два круглых глаза и с интересом посмотрели на нас. Лиля успела войти в воду по пояс, когда я добежала до нее. На крики она не реагировала, поэтому пришлось силком вытаскивать ее из кишащего монстрами озера. «Жаба» разочарованно хлюпнула, но уплывать не спешила, заинтересованная происходящим. Я же, оттащив горе-купальщицу подальше от опасной воды, ударила ее по бледным щекам, а потом затрясла что было мочи, схватив за хрупкие плечи.

– Лиля, Лилианна! – выкрикнула отчаянно и снова дала ей пощечину. Голова блондинки мотнулась от удара, скула вспыхнула алым, а веки задрожали, силясь раскрыться. – Да проснись же ты, наконец! – взвыла я, дернув ее застегнутую наглухо ночную рубашку, да так и замерла, уставившись широко раскрытыми глазами на кулон в виде капли. Золотистый! – Вот же тварь! – прорычала, проклиная черную леди, а не околдованную ею бедняжку. – Не получишь ее, слышишь?! Не отдам! – Я сорвала с шеи Лили цепочку, бросила на песок возле серого валуна и принялась остервенело давить каблуком проклятый камень.

Намерение, как и ярость, охватившая меня, были столь сильны, что мне удалось не закопать его, а расколоть. Из крошечного сосуда тонкой струйкой вытекла магия. Солнечно-желтая с белыми вкраплениями… моя! Вместо того, чтобы раствориться в воздухе или умчаться в поисках новой хозяйки, освободившаяся сила вернулась ко мне. И только вдохнув тягучую дымку с привкусом лимона и мяты, я поняла – дар проснулся! А значит, у меня появилась возможность расколдовать Лилианну. Осталось лишь позвать на помощь мужа и…

Узрев перед собой Анжелу, я поняла, что провалилась в сон. То ли подсознание сыграло со мной злую шутку, то ли черная леди наслала очередное видение. Хотя нет, не она. Иначе бы я не оказалась лицом к лицу с аватаром моего дара. Но раз я все-таки здесь, не следовало терять ни минуты. Анжела кивнула, уже зная, о чем хочу попросить, и, взяв меня за руку, потянула за собой в царство чужих грез, выстроенных с помощью моих чар.

Найти среди этих дебрей Лилю оказалось не так и просто, но мы справились. Она сидела, обняв колени, одна-одинешенька на каменистом берегу и смотрела на волны, накатывающие на мелкую гальку. Пустынное место не было похоже на то, где мы находились в реальности, но мне все равно показалось, что нечто общее у них есть. Может, вода? Или чувство опасности, которое давило, вынуждая спешить.

– Лиля! – воскликнула я, выбравшись из колючих зарослей, сквозь которые нам с Анжелой пришлось продираться, чтобы добраться до запертой в мире снов души. Девушка вздрогнула, напряглась, а потом медленно обернулась. Длинные светлые волосы падали на лицо, которое я уже видела, правда, не у графини Лоурэнс. – Лиза? – Вздох мой был полон изумления.

– Смешно, да? – Она криво улыбнулась. – Хотела сделать для разнообразия доброе дело и оказалась в ловушке. В снотворческой! Братишка живот надорвет, когда узнает.

– Доброе дело?! – отойдя от потрясения, разозлилась я. – Ты вселилась в чужое тело! Где она? Где Лилианна?

– Ушла.

– Ты ее выгнала?

– Вовсе нет! – возмутилась сестра моего мужа. – Твоя обожаемая Лилианна просто не захотела бороться за жизнь. Дух она испустила без моей помощи, я лишь заняла освободившееся место, пока была такая возможность.

– Ты лжешь!

– Клянусь жизнью!

– Ты мертва!

– Уже нет, – многозначительно заметила Лизанда. – Но могу и умереть, если ты не вытащишь меня из этого жуткого места. Пустое, холодное пространство… мертвое. Снотворец, наложивший заклинание на графиню, – профессионал своего дела.

– А самой уйти никак? – Я все еще сердилась. – Ты ведь тоже мастер снов, насколько помню.

– Говорю же, не могу окончательно слиться с телом, чтобы распутать чужие чары, – нехотя призналась она. – И двинуться с места без чужой помощи тоже не получается! – добавила с досадой. – Я будто попала в механическую куклу и приросла к ее нутру. Она делает то, что велит создатель, и мне не сломать этот заученный сценарий без полного контроля над телом! А часики тикают: если ты не поможешь, я снова вернусь в подземелья, тело же… это прекрасное молодое тело отправиться на корм червям! Решайся, Мика.

Я медлила, испытывая жгучее желание бросить нахалку тут. С другой стороны, вытурить ее из Лили Ивар сможет и в более безопасной обстановке, так что…

– Надо возвращаться в реальность! – Услышала я встревоженный голос Анжелы, полностью подтвердивший мое собственное беспокойство. В своей неизлечимой тяге спасать всех и вся я опять оказалась на краю пропасти, о близости которой трубила интуиция.

– Что там? – Я обернулась к полупрозрачной блондинке с маминым лицом.

– Беда. Близко. Уходим!

– Анжела, какая именно беда? – Схватив за руку Лизанду, я бросилась вслед за тающей в зарослях фигуркой аватара. – Бездна! Ты же сновидческий дар! Дай еще одну подсказку!

Проводница на миг замерла, потом ее призрачный силуэт раздвоился, а в следующую секунду одна из копий заметно помолодела.

– Это… – пробормотала я.

– Подсказка! – закончила за меня Лиза.

Обе Анжелы исчезли, как только мы оказались на берегу озера с пучеглазой зверушкой, по-прежнему наблюдавшей за нами. Только на улице почему-то было темно, как вечером, хотя еще недавно светило солнце. Выпустив ускользающую ладонь спутницы, которая походила на призрака не меньше, чем золотая леди, я очнулась. Она – тоже. К нашему общему недоумению картинка не изменилась. Мерзкая живность все так же плескалась в воде, вращая круглыми глазищами, которые слегка светились, но ближе не подплывала. Лиля-Лиза лежала на песке в мокрой ночной сорочке и ошарашенно смотрела то на меня, сидящую рядом, то на Цыганку, за спиной которой клубилась тьма.

– Ну здравствуй, Шарлотта, – справившись с эмоциями, процедила я. – Или лучше называть тебя черной леди?

– Леди называть можно, черной – не стоит, – снисходительно улыбнулась та. – Намерения мои чисты.

– Зато методы грязные! – парировала я, снова озираясь.

Темнота была какой-то неестественной: звезды отсутствовали, луна тоже, и это при безоблачном небе. Неужели прошло так много времени? Но почему тогда муж мой не забил тревогу, не найдя меня в комнате? И куда, спрашивается, смотрели слуги? Слуги! Вспомнилось раскрасневшееся личико Тары, ее слова о людях на втором этаже и о перчатках. Может, конечно, и совпадение, но как-то все очень уж гладко складывалось. Я пришла в комнату, услышала знакомую музыку, увидела Лилианну и конечно же бросилась за ней. Уж не в сговоре ли «бледная моль» с Цыганкой? Но что могло побудить служанку, получившую второй шанс на жизнь, предать человека, который дал его?