Смертники - Олег Овчинников

— Олег, ты слышал? — спросил Коршун. — Это не шутка.

— Я могу и здесь подождать, ступай один.

— Да ладно уж! — Он зашагал к навесу и жестом позвал Гарина за собой.

Олег прошел мимо ухоженных, как на витрине, елочек и остановился у проволочного ограждения рядом с Коршуном.

— Ну? — сказал тот.

— Вперед смотри. Во-он там. — Гарин показал на уходящий вдаль проспект.

По тротуару двигался человек, едва различимый за кустами и поваленными деревьями.

— Зомби? — скривился Коршун.

— Почти.

Сталкер шел медленно и неровно, подергиваясь, как кукла на веревках. Ноги он ставил так аккуратно, точно передвигался по трещавшему льду, но тело его не слушалось и исполняло какой-то собственный танец, в котором сам человек будто бы и не участвовал. Или, может, ему просто не хотелось идти, но что-то упорно влекло его вперед, а сил сопротивляться не было.

— Он так до утра не доползет, — сказал Коршун.

— Доползет. У него нет выбора. Коршун безразлично хмыкнул, посмотрел на собеседника, потом опять на проспект и, вдруг догадавшись, оцепенело повернулся к Олегу:

— Это Столяров? Это он?!

— Нет, это ворона! — с нескрываемым удовольствием ответил Гарин.

Человек продолжал брести по тротуару, нехотя огибая препятствия. Какой бы вялой ни была его походка, расстояние сокращалось, и через несколько минут мужчина вышел к перекрестку напротив кафе. Теперь уже не оставалось сомнений, что это был Михаил.

Вид у Столярова был такой, словно в течение последнего месяца он только и делал, что дегустировал худшие сорта водки. Лицо его стало бледным, глаза и щеки ввалились, а болезненно сухие губы что-то непрерывно нашептывали.

Коршун торопливо переместился вдоль забора влево, к воротам.

— Откройте! — крикнул он наряду «монолитовцев».

— Он похож на зомби, — с сомнением произнес один из бойцов.

— Открывай, сказал!

Столяров, продолжая аритмично вздрагивать, вошел на территорию порта.

— Стоять! — приказал ему Гарин. — Ну что, годится? — спросил он у Коршуна. — Или надо было все-таки ворону загипнотизировать?

— Годится… — завороженно протянул тот. — И что дальше? Зачем он тут нужен?

Олег пожал плечами.

— Ладно, отведите его к пруду, и в расход, — распорядился Коршун.

Михаил, не дожидаясь тычка в спину, безропотно поплелся к воде.

— А может, не надо? — засомневался Гарин. — Да. Погодите его стрелять, парни. Он еще сгодится.

— На хрена? — обронил Коршун. — Это же зомби.

— Во-первых, он не зомби, а всего лишь сильно загруженный человек. А во-вторых… мне не хотелось бы, чтобы он ушел так легко. Покойный Дизель мне этого не простит, да и за себя обидно не меньше. Я найду ему применение, оставьте.

Коршун в сомнениях сложил губы трубочкой и исподлобья взглянул на Олега.

— Не нравится мне это… Ну-ка раздевайся! — велел он Михаилу. — А вы щупайте шмотки, — сказал он бойцам.

— Сам только что хотел предложить, — заявил Гарин. — Снимай все! Полностью!

Столяров принялся меланхолично стаскивать с себя вещи. К речному порту он явился без оружия и почти без снаряжения, в одном грязном комбинезоне. Под комбезом оказалась застиранная стариковская рубашка. Пуговицы расстегивались с трудом, потому что пальцы Михаила не слушались. В итоге большая часть была просто оторвана. Столяров кидал вещи на асфальт, а двое «монолитовцев» педантично мяли их в руках. Наконец он добавил в кучу трусы и, ссутулившись, замер. На нем остались лишь три бинтовые повязки: одна на лбу и две на левой ноге — на голени и под самым пахом.

Коршун критически осмотрел гостя. Тот факт, что Михаил пришел безоружным, его не успокоил, а наоборот, смутил.

— Почему у тебя голова замотана, я помню. Деревья в Зоне не мягче, чем на Большой Земле. Но что-то многовато у тебя там накручено, нет? — Коршун потянулся к повязке, чтобы ее потрогать, однако передумал и, отступив на шаг, распорядился: — Разматывай свой кочан.

Столяров нащупал конец полотна и начал разбинтовывать лоб. Последние слои, пропитанные запекшейся кровью, оторвались с таким треском, что Гарин поморщился. Из потревоженной раны пошла кровь, но Михаил не обращал на это внимания. Коршун тронул ботинком упавшую на землю тряпку и снова воззрился на Столярова.

— А здесь что? — спросил он, показывая на ногу.

— Пси-собаки покусали, — ответил за Столярова Олег. — Я сам видел. Это еще в книжном случилось.

— Собаки? В двух местах?

— Странно, что только в двух. Собак-то много было. — Увидев, что Коршун продолжает сомневаться, Гарин вздохнул и сказал: — С ноги тоже отдирай.

Михаил беспрекословно нагнулся к голени и, оттянув повязку, сорвал ее одним движением. В глубокой ране тотчас набежала кровь и струйкой устремилась вниз по ноге. — Прекрати это, — попросил Олег. — Так ты мне вкус к мести отобьешь. — Он обернулся к Коршуну. — Мне его уже почти жалко. Лучше я его тушканам скормлю, чем на этот смрад любоваться. — Он с отвращением пнул кучу несвежей одежды.

— Ладно, — буркнул Коршун. — Пусть одевается, и забирай его себе. Иди обратно туда, где мы разговаривали. И не зарывайся особо! Твой статус тоже пока не ясен. Смотри, как бы вам обоим к мутантам на корм не отправиться. Я попозже подойду, разберемся с остальными вопросами. — Он направился к кафе, но на полпути остановился. — А эта кукла вообще говорит?

— Скажи дяде Коршуну: «Кукла говорит», — потребовал Гарин.

— Кукла говорит, — проблеял Михаил.

Коршун удовлетворенно тряхнул головой и скрылся за дверью.

Столяров собрал вещи в ком и, прижав его к груди, поплелся за Гариным к зданию порта.

Когда они оказались в комнате, Михаил вопросительно взглянул на Олега и осторожно спустил по ноге третью повязку.

— Чтобы не торчало, пришлось натянуть по самое не балуйся, — сказал Столяров. — Думал, нога отнимется.

— Зато походка получилась отличная. Давай сюда, меня больше не будут обыскивать.

— Меня, надеюсь, тоже, — с сарказмом ответил Михаил, промокая рубашкой кровоточащий лоб.

Гарин принял у Столярова тряпочный обруч и, смотав с него бинт, повертел в руках «венец».

Михаил оделся, присел у стены и неожиданно весело посмотрел на Олега:

— Ну вот мы и на базе, напарник. Согласись, это лучше, чем лобовая атака. Особенно если учесть, что весь наш отряд — это ты, да я, да мы с тобой… Я не опоздал?

— Нет, в самый раз. — Гарин плотно натянул «венец» на голову. — Ну что, проверим?

— Я готов.