В поисках тигра - Коллин Хоук

Фавн приложил к губам свирель и заиграл веселую мелодию. Невысокие, гибкие и стройные создания стали выбегать из своих домиков, спрыгивать из укромных мест в густой кроне деревьев.

– Идите сюда! Идите и поприветствуйте тех, кого мы так долго ждали! Это Келси, а это Кишан. Встречайте же их!

Сияющие лица окружили нас со всех сторон. Все жители поселка оказались зеленоглазыми и среброволосыми, как Фавн. Это были очень красивые мужчины и женщины в струящихся одеждах из легких, как паутинка, переливающихся тканей ярких оттенков бесчисленных цветов, росших в поселке.

Фавн повернулся ко мне:

– Чего бы вам хотелось в первую очередь – принять ванну или поужинать?

Удивленная, я все же ответила:

– Пожалуй, ванну. Если можно.

Он поклонился.

– Конечно! Антракия, Фиала и Деиопея, проводите Келси в женскую купальню!

Три прелестные сильваны отделились от толпы и смущенно приблизились ко мне. Две их них взяли меня под руки, а третья повела нас с поляны в сторону леса. Кишан проводил меня хмурым взглядом, ему явно не нравилось то, что нас разделили, но я подозревала, что очень скоро его тоже проводят, только в другую сторону.

Женщины-сильваны были ростом чуть поменьше Фавна и примерно на голову ниже меня. Они провели меня по тропинке, очаровательно освещенной разноцветными трудолюбивыми феями, и вскоре мы очутились возле круглого, погруженного в землю пруда, наполнявшегося из маленького, но бойкого ручейка. Вода без устали струилась по каскаду камней, а затем рушилась в пруд, поднимая облако мелких, почти невидимых брызг. Получалось нечто вроде бесконечного фонтана с широким раструбом.

Мои провожатые сняли с меня рюкзак и исчезли, а я с наслаждением стащила с себя одежду и вошла в пруд. Поразительно, но вода оказалась теплой! Длинный, утопленный в воду камень, слишком удобный, чтобы иметь натуральное происхождение, служил надежной ступенькой при спуске и прекрасным сиденьем для купальщика. Когда я намочила волосы, три нимфы вернулись, неся с собой чаши с душистыми жидкостями. Они предложили мне выбрать аромат по вкусу, а когда я справилась с этим заданием, вручили упругий комок мха, заменявший натуральную губку. Зачерпнув душистое мыло, я стала соскребать с себя грязь, а нежная Фиала в это время намылила мои волосы тремя разными составами, заставляя смывать каждый под водопадом.

Фонарики фей лили теплый свет на купальню. Когда я вышла из пруда, а нимфы заботливо обернули мое тело и волосы в мягкие ткани, намытая кожа на голове и теле приятно пощипывала, и я чувствовала себя освеженной и отдохнувшей. Пока Антракия натирала меня душистым маслом, Фиала занялась моими волосами. Деиопея ненадолго исчезла, а затем вернулась с прекрасным воздушным платьем цвета морской волны, от ворота до подола затканным мерцающими цветами.

Я робко дотронулась до него.

– Какая прелесть! А вышивка просто чудесная, цветы кажутся настоящими!

Деиопея прыснула.

– Так они и есть настоящие!

– Не может быть! Как же вы их сюда пришили?

– Мы их не пришивали. Мы их вырастили. Мы попросили их стать частью платья, и они согласились.

– Тебе не нравится? – спросила Антракия.

– Что вы! Ни в коем случае! Еще как нравится! Я буду счастлива надеть это!

Три нимфы заулыбались и довольно защебетали, одевая меня. Закончив, они поднесли мне серебряное зеркало в овальной раме с резьбой в виде вьющихся цветов.

– Что скажешь, Келси? Тебе нравится, как ты выглядишь?

Я уставилась на ту, что отражалась в зеркале.

– Это я?

Они залились переливчатым смехом, будто колокольчики зазвенели.

– Да-да, конечно-конечно, это ты.

Я стояла, не в силах отвести глаз. У босой женщины, смотревшей на меня из зеркальной глубины, были большие миндалевидные карие глаза и нежно-розовая кожа, светившаяся здоровьем. Присмотревшись, я увидела, что мои глаза были искусно подчеркнуты блестящими зелеными тенями, а ресницы стали длинными и черными. Мои губы сияли яблочно-красным блеском, а на обычно бледных щеках заиграл розовый румянец. Сине-зеленое платье в греческом стиле льстиво увеличивало все изгибы и округлости моей фигуры. Оно было собрано вокруг моих плеч, а от подчеркнутой талии ниспадало вниз длинными складками. Мои распущенные волосы волнами сбегали по спине, заканчиваясь чуть выше талии. И когда это они успели так сильно отрасти? Длинные черные пряди были убраны цветами и разноцветными крылышками бабочек. Ой, нет! Крылышки слегка встрепенулись. Это были феи, удерживающие на местах вьющиеся локоны моих волос.

– О! Право, не стоит им сидеть у меня в волосах! Наверное, у них полно своих дел.

Фиала покачала головой.

– Пустяки. Они польщены тем, что им позволено украшать локоны такой красавицы, как ты. Они говорят, что у тебя мягкие и красивые волосы, и они нежатся в них, словно в облаке. Наши феи счастливы, когда могут быть полезны. Пожалуйста, не прогоняй их.

– Ну ладно, – улыбнулась я, – но только на время ужина!

Три нимфы немного пошушукались и поколдовали надо мной еще несколько минут, после чего наконец остались вполне довольны моим внешним видом. Мы отправились обратно в поселок. Перед тем как выйти на луг, Деиопея вручила мне букет душистых цветов и велела не выпускать его из руки.

– Это… Надеюсь, я не выхожу замуж и ничего такого? – на всякий случай уточнила я.

– Замуж? – защебетали нимфы. – Нет-нет-нет, но почему ты спрашиваешь?

– Ты хочешь выйти замуж? – спросила Фиала.

Я отмахнулась.

– Ох, нет, забудьте. Просто красивое платье и букет цветов навели меня на такие мысли.

– В твоей стране есть такой обычай?

– Да.

Деиопея прыснула в кулачок.

– Ах, но если ты все-таки передумаешь и захочешь замуж, то знай, что твой жених очень-очень красивый!

Три нимфы, заливаясь хрустальным смехом, указали мне на трапезный стол, за которым с грустным видом сидел Кишан. Мои спутницы бросились к столу и исчезли в толпе сребровласых сородичей. А я вынуждена была признать, что Деиопея не ошиблась. Кишан был очень красив. Сильваны нарядили его в белые брюки и синюю рубашку из той же тончайшей ткани, что и мое платье. Он тоже был босиком. Я невольно рассмеялась, глядя, как он растерянно косится на сильван, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

Должно быть, он услышал мой смех, потому что вскинул голову и всмотрелся в толпу. Вот его глаза остановились на мне, но тут же скользнули дальше, продолжая искать кого-то. Он меня не узнал! Я снова засмеялась, его глаза снова вернулись ко мне – и застыли. Медленно поднявшись из-за стола, Кишан направился в мою сторону. Улыбаясь до ушей, он осмотрел меня с головы до ног и вдруг оглушительно расхохотался.