Возвращение чародея - Сергей Мусаниф

Лицо Рхнера под шлемом оказалось красным, под цвет доспехов, по нему потоками струился пот. Не любишь потеть – не цепляй на себя столько железа.

Что-то толкнуло меня в спину, прямо между лопатками. Одновременно с этим Рхнер бросился вперед, и мне пришлось отражать его удары.

Парень пришел в ярость. Его выпады становились все стремительнее, в каждый удар он вкладывал всю свою силу и немалый вес своего закованного в броню тела. Мне оставалось только обороняться. Как же мне уложить этого гада?

Оберон наверняка изыскал бы пару способов. Равно как Мигель, лорд Аларик, Гарланд и еще целая куча парней, которым я и в подметки не гожусь. Некоторые люди рождаются воинами, некоторые – чародеями, из меня же пытались сделать нечто среднее, и, как выяснилось, я не преуспел ни в одном из ремесел, которым меня обучали с самого детства.

Я смог выудить из Повелителя Молний еще одну каплю магии. Совсем небольшую, но это было лучше, чем ничего, а мне срочно требовалась хотя бы маленькая передышка.

Наверное, в этот момент моим эльфийским предкам стало за меня стыдно. Молнии, которую мне удалось извлечь из древнего артефакта, хватило бы только на то, чтобы прихлопнуть комара или вызвать легкое недомогание у невеликой птички. Она ударила в грудь Рхнера и вынудила его отступить на несколько шагов. Мне даже не удалось сбить парня с ног.

Меня снова толкнуло в спину, я невольно сделал шаг вперед, и огненный клинок прочертил линию на моем бедре. Края одежды вокруг пореза загорелись, и мне пришлось сбивать пламя рукой.

– Я не впечатлен, – заявил мне Рхнер. – Честно говоря, от эльфийского короля я ждал большего.

Вместо остроумного ответа я рубанул его по ногам.

Все просто, говорил мне Мигель. Или ты рубишься, или мелешь языком. Если тебе встретится словоохотливый противник, можешь считать, что тебе повезло. Убей его, пока он занят разговорами.

Лезвие Повелителя Молний угодило в коленное сочленение доспехов Рхнера, и парень начал хромать. Если я смогу продержаться еще пару часов, он наверняка истечет кровью, и победа будет за мной.

Правда, кровь течет и у меня, и я тоже хромаю. Но я эльф, а эльфы более живучи, чем люди. По крайней мере, так принято считать.

Я устал. Надоело мне все это. Людовику требовалась магическая поддержка? Я ее обеспечил. Никто не просил меня вести пехотинцев в атаку и драться с самой главной шишкой явившейся на наш континент армии. Дуэль с Рхнером не входила в заключенное нами соглашение. Если бы я знал о таком варианте с самого начала, предпочел бы остаться на Зеленых Островах. Не хочу я драться с этим парнем.

Тем более что он меня, скорее всего, убьет.

Впереди снова полыхнуло. Не так, как раньше, вспышка была совсем слабенькая, но она внушала мне надежду. Это был знак, что Ринальдо до сих пор бьется.

Зачем он вообще туда полез? Кто просил его строить из себя героя? Неужели ему до сих пор не дает покоя слава Оберона?

Песок – не лучшее покрытие для действий кавалерии. Отряд лорда Аларика завяз в тяжелой пехоте Красных, и мы с Гавейном очень скоро их догнали. Теперь уже почти все эльфы сражались пешими.

Могу заявить со всей ответственностью профессионала: эльфы оказались самыми свирепыми бойцами, каких мне когда-либо доводилось видеть в своей жизни, и я могла только порадоваться, что мы с ними бьемся на одной стороне.

Лорд Аларик прорубался сквозь ряды вражеской пехоты, как будто косил пшеницу, а не убивал людей. Доран со своими короткими изогнутыми клинками вспарывал животы, отрубал руки и резал глотки, будто настоящая машина для убийства. Песок под нашими ногами впитал столько крови, что превратился в утоптанную площадку, по прочности не уступавшую каменной. Никогда не видела столько смертей сразу.

Зачем это все?

Как люди, никогда раньше не встречавшиеся, могут убивать друг друга с такой ненавистью?

Здоровенный детина занес над моей головой палаш. Я прикрылась клинком, и лезвие, сработанное гномами, разлетелось вдребезги. Палаш немного изменил траекторию и прошел всего в нескольких сантиметрах от моей головы. Я не стала предоставлять противнику второго шанса и вспорола ему живот. Он рухнул на колени с удивленным лицом, выронив палаш и пытаясь удержать руками вываливающиеся из раны внутренности. Я избавила его от страданий, перерезав горло.

Арбалетный болт пробил куртку и воткнулся в мое правое плечо. Я даже не видела, откуда в нас стреляли. Гавейн толкнул меня на землю, и следующий болт пролетел мимо, найдя цель где-то за нашими спинами.

На гладиаторской арене ты всегда знаешь, с какой стороны к тебе может прийти смерть. Здесь же царил полный хаос. Уши у меня заложило уже давно, а теперь я заметила, что какая-то ерунда творится с моим зрением. Красный – цвет знамен наших врагов и цвет крови – исчез, перестал существовать, словно в палитре мироздания остались только черная и белая краски. Мир потускнел, а очертания предметов стали более резкими.

Я поднялась на четвереньки, стараясь отыскать выпавший из моей руки меч. Если гладиатор теряет свое оружие, это первый тревожный звоночек. А второго уже не будет.

Сверху что-то неслышно кричал Гавейн. Я видела его открытый рот так четко, что с легкостью могла бы пересчитать все зубы рыцаря, но до моих ушей не доносилось ни звука.

Я почувствовала легкое дуновение ветерка, а потом что-то ударило меня по голове…

Рхнер был выдающимся человеком. Ни одна из встреченных мной на жизненном пути личностей не смогла пробудить во мне столько отрицательных эмоций за такой короткий промежуток времени.

Моя ненависть к этому самозванному пророку стала моей единственной эмоцией. Все, чего мне хотелось в данный момент от жизни – это прикончить парня с огненным клинком, стереть с его лица эту довольную усмешку и сделать, наконец, так, чтобы его чертов меч потух.

Жить становится куда легче, когда вы ставите перед собой ясную цель.

Если вас страшит будущее, озадачьтесь чем-то конкретным, таким, что вы сможете совершить в ближайшее время. Решив эту задачу, поставьте перед собой следующую, потом еще и еще. Вы сами не заметите, как окажетесь в том самом будущем, которое еще недавно пугало вас до чертиков.

Заезженная фраза, но этот мир стал тесен для нас с Рхнером, и я решил сам выбрать, кого из двоих следует выпихнуть в мир иной.

Я намеренно раскрылся, и Рхнер ударил меня туда, куда он уже бил, – в бедро. На этот раз клинок прошел насквозь. Боль была адская, словно мое тело пронзили раскаленным стеклом.

На какое-то короткое мгновение я напрочь позабыл, чем руководствовался, пойдя на столь рискованный маневр. Но тело запомнило мои намерения куда лучше, чем разум, рука с мечом действовала сама по себе, и Повелитель Молний ударил Рхнера в его могучую красную шею.

Силы моего удара не хватило, чтобы снести голову с плеч, однако присутствие большого количества металла в районе сонной артерии по-любому несовместимо с жизнью. Рхнер покачнулся и упал на песок, как столетнее дерево под ударами топоров лесорубов. Огненный клинок вождя Красных застрял в моем бедре.