Эра героев. Тайная стража - Анатолий Шкирич

Женщина замерла, словно оглушенная. Посреди ее лба возникла темная дырка величиной с пуговицу. Покачнувшись, вампирша замедленно взмахнула руками, ее глаза закатились. Сделав шаг назад, она остановилась. И тут на нее налетел Лакрош. Рука гнома, словно копье, ударила в правый бок кровососки, проломив грудную клетку, выворачивая обломки ребер посреди распоротых лоскутов черной куртки. На какой-то миг Александр различил на лице Лакроша торжество и злую радость. А затем пальцы гнома сомкнулись, и он вырвал из груди вампирши темно-коричневый комок сердца.

Александр навел револьвер на простреленный лоб кровососки и нажал на спусковой крючок в последний, шестой, раз. Ноги вампирши подкосились, и она рухнула навзничь. Сол тем временем подставил подножку своему противнику, и кровосос вторично рухнул на койку в объятия шевелящихся побегов.

Лакрош подхватил с пола обломок доски. В следующий миг гном уже очутился над барахтающимся кровососом с занесенным колом. Вампир зашипел и поднял руку в просящем жесте, но обломок вонзился в его грудь, пробив сердце.

Александр выдохнул. На все произошедшее хватило дюжины ударов сердца. Из револьвера со щелчком выдвинулся пустой барабан.

Сол поднялся на ноги, ощупывая концы сломанных ребер. Лакрош перешел от койки к неподвижно распластавшейся на полу женщине и пробил колом и ее грудь.

И только теперь до Александра донесся шум ударов, звон стали, крики и вопли с первого этажа.

«А вечеринка-то в самом разгаре». – Ион начал спешно перезаряжать револьвер.

Штаны свисали с ног вампира разодранными клочьями. В голени застрял длинный шип, сочившийся черной смолой. Но он таки сумел перебраться через колючий частокол. И теперь неутомимые мышцы уносили его все дальше от проклятого постоялого двора.

Джек нагнулся и вырвал шип, не замедляя бега. По счастью, и боли он практически не чувствовал. А отсутствующая в венах кровь не разносила сейчас по всему телу черный яд. Он мог бежать и бежать. Всю ночь напролет. И выбраться куда-нибудь. Если повезет, то на проселочную дорогу.

Дремучий лес даже ночью в его глазах оставался всего лишь старыми деревьями, переплетенными ветвями над головой и прелыми листьями под сапогами.

«Нечего больше бояться, – ободряюще подумал он. – Никто за мной не гонится».

Он перепрыгнул через ствол упавшего дерева и поднырнул под острые сучья. И тут с еле слышным шелестом в его затылок врезалось что-то темное. Четыре острых когтя распороли кожу на голове, едва не сняв с него скальп. Джек вслепую взмахнул руками, прикрывая глаза.

Тяжело взмахивая крыльями, на соседнюю ветку приземлился громадный иссиня-черный ворон. Горящие изумрудами глаза-бусинки по очереди посмотрели на вампира.

Джек ощерился и стремительно прыгнул вперед и вверх. Его когти чуть-чуть не достали до лапы взлетевшей птицы. Приземлившись на ноги, вампир помчался так быстро, как не бегал никогда в жизни.

«Еще быстрее! – Ноги послушно наподдали. У нормального человека суставы уже бы искрошились, а мышцы свело судорогой. – Еще! Еще! Этот треклятый лес не может тянуться бесконечно».

Проскочив мимо широченного дуба, Джек пригнулся, чтобы низкие ветки не задели его. И тут какой-то проклятый сучок зацепился за куртку. Джек пошатнулся, носок сапога запнулся за выпирающий корень, и он свалился на землю.

«Просто совпадение, – с истеричным смешком подумал он. – И как это корень мог так оплестись вокруг моей ноги?»

Он изо всех сил рванул на себя ступню, но нога и не шелохнулась.

«Нет, это не может происходить со мной!» – Джек задергался, как в припадке, пытаясь вытащить ступню из давящих объятий корня.

Нечто грубое скользнуло по горлу и, тут же натянувшись, повалило его навзничь. Со всех сторон к его распростертому на земле телу заскользили деревянные змеи корней. Джек схватился за один, его когти располосовали древесину, обнажив светлые нижние слои. Но десятки других корней перехлестнули через грудь, обвились вокруг ног, настойчиво воткнулись в спину.

Вампир заорал. Земля под ним зашевелилась. Струйки почвы потекли в стороны вокруг его трепыхающегося тела. Джек начал погружаться в объятия земли, прочно удерживаемый на месте корнями. Комья вперемежку с гнилыми листьями набивались в его рот, заглушая вопли. И последнее, что он увидел, прежде чем его навсегда погребло под землей, был внимательный взгляд изумрудных глаз ворона.

Вопли, доносившиеся с нижнего этажа, стихли, но наступившая тишина угнетала еще больше.

А затем в коридоре хрустнули потревоженные щепки, и между свисающих с петель обломков двери показался дородный мужик. Александр нерешительно навел ствол револьвера на хозяина таверны.

– Стреляйте! – крикнул позади него Лакрош. – Это не человек!

Радужка глаз хозяина осветилась зеленым. В тот же миг оконная рама дернулась на своих креплениях, будто снаружи по ней ударили тараном. Послышался треск расщепляемой древесины.

Александр нажал на спусковой крючок, целясь в грудь мужика, а затем обернулся.

Шарниры вырвались из креплений, рама грохнулась на пол, и в комнату вломилась коричневая ветка. Глаза хозяина таверны, даже не заметившего стреляной раны в груди, скользнули по Солу. И тут же ветка изогнулась и обвилась вокруг правой ноги костяка.

Скелет рухнул на пол, утаскиваемый наружу деревянным щупальцем, и Лакрош бросился вперед, едва успев схватиться за протянутую руку костяка. Александр же разрядил револьвер, проделав вторую дыру на месте зеленого глаза в голове хозяина постоялого двора. Но вместо крови из раны наружу вывалились лишь несколько перебитых зеленых ростков, свесившись бахромой до челюсти мужика.

Сол вытащил свободной рукой саблю из ножен и рубанул по новым вылезшим из окна веткам. Легкое лезвие с трудом рассекло грубую древесину и лишь срезало пару побегов. Схватившая костяка ветка рывком подтащила скелета и упирающегося гнома к самому окну.

Стоящий в дверном проеме мужик повернул голову, осматривая комнату уцелевшим глазом. И тут же гибкий побег хлестнул по руке Александра, выбив револьвер.

«Да он же и направляет весь этот оживший палисадник!» – Александр попытался дотянуться до отлетевшего к стене револьвера, но еле увернулся от рухнувшей сверху ветки.

– Выбейте ему второй глаз, – с надрывом просипел Лакрош.

Гном уже упирался ногами в подоконник, играя в перетягивание скелета с деревом. Сол пытался срубить удерживающий его отросток, но лезвие сабли не дотягивалось до обвившегося вокруг ступни коричневого побега.

– Я сейчас выше огра вытянусь! – От скелета доносился скрип и хруст разрываемых суставов.

«Не время дрейфить! – Александр пытался увидеть хоть какую-то систему в хаотичных движениях веток. – Но если они меня коснутся – я останусь без конечности».

У окна отростки начали уже оплетаться и вокруг вцепившегося в костяка вампира. Прыгнув плашмя на пол, Александр поднырнул под острые сучья и подхватил кусок выломанной двери, оказавшись почти вплотную к мужику. Хозяин постоялого двора как-то неловко, словно его разум отвлекали другие дела, замахнулся расставленными пальцами. И тогда, подхватившись, Александр вонзил острие клинка в оставшийся глаз мужика. Лезвие легко пронзило око, но затем завязло в черепе, будто уткнулось в древесный корень.