Легенда об Ураульфе, или Три части Белого - Марина Аромштам

— Ураульф изменил. Пойди и скажи это Аль. Ей придется остаться в ските.

— Но Ураульф не мог!

— Не мог? Вы только подумайте! А блюдце считает иначе. — Давай-ка, Юрулла, злись! Ты должна убедить себя: Ураульф заслужил наказание. Он заслужил — а не Аль!

— Юрулла, я виновата! Но Ураульф ни при чем! Кто-то его обманул. Принцесса и наша Аль — они же очень похожи.

— Похожи, как свет и тень. Как змея и лягушка. Говорящий с Ветрами оказался настолько слеп? Он с детства смотрел на снег! Он просто не захотел мучиться ожиданием — раз подвернулась замена.

— Это не так, не так! Ты сама это знаешь. И дело не только в сходстве. Тот, кто его обманул, все хорошо продумал. И хотел чего-то добиться. Должно быть что-то еще…

Нет, Юрулла не может слушать Анризу. Ей нельзя сомневаться: Ураульф изменил!

— Как трогательно, Анриза. Ты сочувствуешь Ураульфу! А совсем недавно ты жалела Кариза. И еще крылатого князя. Чуть про него не забыла! Ты жалостливая, Анриза. Но ты кое-что забыла. Лунный Закон карает за нарушение клятвы. И ему безразлично, почему Ураульф изменил.

— Но Аль должна понимать. Она же будет страдать!

— Страдать? — Юрулла расхохоталась, и Анриза сжалась от страха. — Страдать? Ну, да! Ты думаешь, мы подлечим ей губки, а потом она будет сидеть и с грустью смотреть на небо? И ты гордишься тем, что знаешь Лунную книгу! — Юрулла дышала громко и тяжело. — Думаешь, эти истории придумали для развлечения? Чтобы послушницам было интересно их слушать? Да скоро ты не узнаешь свою чудесную Аль. Как только Правитель острова женится на принцессе, от красоты Аллибины не останется воспоминаний.

— Не говори так, Юрулла! Можно что-то придумать…

— Здесь придумывать нечего. Существует единственный способ успокоить Закон.

— Юрулла, не надо! Нет! — Руки Анризы метались то туда, то сюда, не находя себе места. Белое! Как же Белое?

— И не вздумай распускать при мне нюни. Ты сделаешь все, что нужно. Не скажешь лишнего слова, — Юрулла страшно хрипела. — Я прибью тебя, странница, если ты помешаешь спасению Аллибины.

* * *

Ураульф изменил и заслуживает наказания. Он такой же, как все — никчемный и не держит своих обещаний.

Юрулла должна так думать: иначе Аль не спасти.

А он ведь с ней говорил, этот кейрэк Ураульф, — как прошел испытание, так и явился. Не пожалел свое драгоценное время:

— Ты настороженно смотришь. Я не нравлюсь тебе, Юрулла?

Хорошо, что Юрулла плела. Когда заняты руки, разговаривать проще. То есть проще хранить молчание. Но Ураульф упорствовал:

— Могу я что-то исправить?

— У тебя есть два ужаснейших недостатка, — Юрулла чуть усмехнулась. — Первое: ты мужчина. А второе: ты смертен. Как видишь, твои недостатки невозможно исправить.

— Но Аль меня позвала, и я сделал все по Закону. Почему же ты мне не веришь?

— До сих пор ты и правда делал все по Закону.

— Так будет и дальше.

— Знаешь что, Ураульф, иногда невозможно сдержать обещание. Но Закон — равнодушная сила. И ему все равно, почему человек вдруг оказался в грязи: толкнули его, он споткнулся, залез туда по незнанию или по доброй воле. Разве вокруг тебя нет врагов и завистников? Разве никто не хочет обмануть Ураульфа? И первое, и второе очень плохо для Аль. За пределами скита она будет в опасности.

Ураульф все не уходил.

— Ураульф, не трать драгоценное время, добиваясь моей приязни. Ты не можешь мне нравиться, потому что уводишь Аль. Иди! Она тебя ждет. Вам немного отпущено — всего три смены светил.

* * *

— Аллибина, блюдце показало нам Ураульфа.

Сердце у Аль забилось. И опять засаднили губы.

— Он не дождался тебя и нарушил данную клятву. Из далекой южной страны к нему прибыла принцесса. Ураульф ее встретил и называл своею невестой.

Аль не верит своим ушам!

— Через несколько дней прилюдно у священного камня именем Белого Лося он объявит ее женой.

Анриза сидела как мертвая, не глядя на Аллибину. А голос Юруллы звучал подчеркнуто отстраненно.

— Ураульф тебя предал — несмотря на свои обещания. И, согласно Закону, ты понесешь наказание — за неправильный выбор. Знаешь, что будет дальше? Ты станешь зеркальной тенью иноземной принцессы. Каждое прикосновение, которое он ей подарит, для тебя обернется жестким ударом плети. Каждая нежная ласка оставит следы ожога на твоей серебристой коже, и каждую ночь ты будешь переживать как пытку.

Нет же, нет! Ураульф не мог! Он прошел испытание светом. И трех дней не прошло, как он присылал на свидание Ветер…

— Твои воспаленные губы должны убедить тебя в этом. А скоро все твое тело превратится в живую рану. Тебе будет очень больно, но ты не сможешь кричать — у тебя отбирается голос, указавший дорогу в скит тому, кто нарушил клятву.

Юрулла прикрыла глаза. Ей нужно собраться с духом.

— Послушай меня, Аллибина! Ты опять пойдешь в его сон — дорога тебе известна. Ураульф не должен проснуться. Когда Ураульф умрет, ты снова станешь свободной.

* * *

Луна не вышла на Небо.

Анриза ходит по комнате — от стены до стены — и мучает свои пальцы.

— Перестань. Ты меня раздражаешь. От тебя исходит тревога.

То ли дело Юрулла. Можно ли предположить, что внутри у нее жар-птичка? Не человек, а камень. Уставилась взглядом в стену, будто хочет ее продырявить. От Анризы исходит тревога! Да у нее внутри все трепещет от страха.

— Сядь! Подумай о чем-нибудь Белом. С Аль ничего не случится.

Анриза присела на лавку.

Как не хватает Луны!

И что означает это «с Аль ничего не случится» — когда уже все случилось?

Она сама приготовила умертвляющее питье. Очень трудный рецепт. Под взглядом того, кто выпил напиток, жидкое отвердевает, живая плоть костенеет. Сила меряется по каплям и может быстро иссякнуть: Аль придется вслепую добираться до нужного сна.

Если она ошибется и попадет в ловушку, ни Юрулла, ни странница ей не смогут помочь. Сила напитка враждебна любому, кто повстречается с Аль. Юрулле придется ждать до следующей смены светил, чтобы выйти на мост.

Облака в темноте пожирают друг друга. Лучше закрыть глаза. Так облаков не видно.

Бедная девочка! Скорей бы она возвратилась.

Дорогу найти нетрудно. Дорога известна. А Юрулла недавно признала, что в искусстве ходить по мосту Аль превзошла Дариллу. Правда, Хранительница ключа не удержалась — съязвила: «В этом нет особой заслуги. Аль не хватает времени озираться по сторонам: вдруг Ураульф проснется, и она его не увидит! В следующий раз скажу, что кейрэк — в желудке дракона. Знаешь, что она сделает? Полезет в драконью пасть».