Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

Мэйбон оторвался от колб с кипящей жидкостью. Эверейна взбесил спокойный вид братца.

— Что происходит, черт возьми?! — заорал Эверейн.

Мэйбон расправил складки халата, в глазах мелькнул опасный огонек, ответил с холодной насмешкой:

— Я ставлю опыты.

Эверейн смерчем пронесся по лаборатории: загремели пустые колбы, с треском ломались полки, ворох свитков накрыл кипу книг, воздух наполнился пылью.

— Ты знаешь, о чем я! — сказал он зло. — Почему не сообщил, что твои подручные упустили рыцаря с девкой?

— И что бы ты сделал? — осведомился Мэйбон, приглаживая бороду.

Эверейн махнул руками, опустил их, как сломанные крылья.

— Сказать надо было, — буркнул сердито. — Теперь отрепье двинется на нас.

— Боишься? — усмехнулся Мэйбон.

— Иди к дьяволу!

Мэйбон подошел ближе.

— Окажем незваным гостям достойный прием, — сказал скрипуче, отчего плечи Эверейна передернуло. — Сбывается твоя мальчишечья мечта, — усмехнулся Мэйбон, — возглавишь наше воинство. Ну, брат, как сладко будет разить человеков мечом и магией! Ну, лязг стали, вкус горячей крови!

— Уймись, уговорил, — сказал Эверейн смущенно. — Если твои уродцы смогут держать оружие и повиноваться, дело выгорит.

— Смогут, — сказал Мэйбон твердо. — И не зря мы открыли Порталы… ха-ха! Будет славная битва.

Колдуны захохотали.

— Пойду покормлю королеву, — сказал он. — Шипит, зараза!

Мэйбон засмеялся, махнул рукой, поворачиваясь к столу. За спиной хлопнула дверь, колдун подавил смешок, в кипящую жидкость бросил щепотку черных зерен. Мэйбон весело насвистывал, звонко постукивая серебряной палочкой по стенкам колбы.

В дверь постучали, после паузы — настойчивей. Инконню неохотно слез с кровати.

Сердито уставился на служанку, в ее взоре читались страх и злоба. Лицо бледное, глаза мелко дрожали, голосок звучал, как писк мышки в пасти кота:

— Сэр, леди Хелия просила посетить ее перед сном.

Инконню нахмурился, ладонью взъерошил волосы.

— Зачем? — спросил устало. За день ему пришлось выслушать много оскорбительных криков, холодность Чайльда и соратников угнетала, так на ночь глядя еще и Хелия решила пропесочить.

— Не знаю, сэр. Вы идете?

— А есть выбор? — усмехнулся рыцарь.

Накинув плащ, двинулся за служанкой по пустым коридорам. Служанка то и дело опасливо оглядывалась.

Со двора доносились гомон, скрип подвод, мычание волов, торжественное пение.

Служанка остановилась перед дверью, робко постучала. Инконню услышал женский голос:

— Входите!

Служанка открыла дверь, шмыгнула в проем. Инконню неловко топтался на пороге.

— Сэр Инконню, вы что, вампир, без персонального приглашения не входите? — раздался до боли знакомый ехидный голосок.

Рыцарь вошел, оглядел комнату: обстановка скудная, свеч мало, на стене мерцало зеркало, в углах висели космы паутины, служанка и фрейлина стояли подле кровати. Фигуру Хелии облегало легкое платье, девушка смотрела строго.

— Добрый вечер, леди.

Хелия фыркнула:

— В самом деле добрый?

Инконню поежился: и без того тошно, а она…

Фрейлина вгляделась в его несчастное лицо, сжалилась.

— Простите, сэр Инконню, — сказала грустно. — Мы все любили Седрика, несмотря на его несносный нрав. Однако он совершил бесчестный поступок и поплатился за это.

Инконню благодарно кивнул, рассеянно оглядел стены.

— Молли, можешь идти, — сказала фрейлина.

Служанка прошла мимо рыцаря, негромко закрыла дверь.

— Давайте присядем, сэр, — сказала Хелия.

Инконню осторожно вдохнул дивный запах молодой кожи, подойдя к кровати, присел на краешек, Хелия примостилась неподалеку, смущенно улыбалась, пальцами нервно мяла одеяло.

— Завтра отправляетесь на решающую битву.

Инконню кивнул, ответил хрипло:

— Да, не знаю, как вести воинов Сноудона после сегодняшнего… Но будьте уверены, отдам жизнь за освобождение королевства.

Хелия робко коснулась его плеча, затем испуганно отдернула ладошку. Инконню смущенно заморгал.

— Возвращайтесь, сэр Инконню, — попросила Хелия, в ее глазах блеснули слезы. — Просто не могу представить мир без вас.

Рыцарь ерзал, а фрейлина, смущенно опуская глаза, придвигалась ближе. Инконню замер под ее нежным взглядом.

— Мы столько пережили вместе, — сказала Хелия, от ее тихого голоса его пробирала дрожь. — Вы стали мне дороги, Инконню.

Рыцарь смущенно кашлянул:

— А вы мне, леди Хелия.

Девушка наморщила носик, нервно поправила завитки волос, дернула плечиком, и платье чуть сползло с плеча. Она поднесла руку к его лицу, ласково поводила пальцами по щеке, и Инконню задрожал. Глаза Хелии загадочно сияли.

— У вас складка у рта, — сказала она смущенно, — и морщинка у глаз, на переносице.

Во рту Инконню стало сухо, в груди запылал пожар, сердце мощно застучало.

— А ваше лицо безупречно, — пробормотал он. — Еще краше с того дня, как я впервые восхитился его неземной красотой.

Инконню готов был пасть на колени перед этим ангелом во плоти. Девушка залилась краской.