Яртур - Сергей Шведов

– Ты черен, княжич Ратмир, – в ужасе воскликнул он. – Боги Прави отвернулись от тебя. Ты проклят, проклят, проклят!

Слово «проклят», трижды произнесенное Пересветом, взметнулось к небу, и словно бы в подтверждение этого приговора в жертвенный камень ударила молния. Камень содрогнулся от удара, но устоял. Зато Ратмир рухнул на колени. Волхв, стоящий рядом, откинул в сторону волосы княжича и указал пальцем на красные пятна на его шее:

– Вот они, знаки Аримана!

Перепуганные старейшины шарахнулись в разные стороны, освобождая проход изгою. Княжич Ратмир, растерянно озираясь по сторонам, бледный, как сама смерть, уходил из храма и из мира людей, а вслед ему катился ропот потрясенных свидетелей «проклят, проклят, проклят». Двери храма закрылись за Ратмиром со страшным грохотом, заставив всех оставшихся содрогнуться. Ни у кого уже не было сомнений в том, что Ударяющий бог гневается на асов за то, что они пытались обмануть его, подсунув во владыки Асгарда человека с черной кровью.

– Это ваша ошибка, витязи, – произнес дрогнувшим голосом кудесник Пересвет, – вам ее и исправлять. Назовите имя праведника, достойного милости Перуна.

Витязи, потрясенные случившимся, молчали. Все присутствующие в храме отлично понимали, что если бог Перун отвергнет претендента в третий раз, то это будет концом и для Асгарда, и для всей Асии. Никто не хотел брать ответственность на себя – ни бояре, ни витязи, ни волхвы. И вдруг среди наступившей мертвой тишины прозвучал уверенный голос темника Бекаса:

– Я назову имя претендента, кудесник.

– Надеюсь, ты понимаешь, орлан, что отказ бога обернется гибелью для тебя, – холодно произнес Пересвет. – Ты станешь изгоем из мира Яви и мира Прави.

– Он не витязь! – воскликнул Лют.

– Он им станет, если Ударяющий примет его выбор, – взмахнул рукой кудесник. – Назови имя, темник Бекас.

– Яртур сын Авсеня.

Храм задрожал от криков возмущенных витязей. Но кудесник Избор остался непоколебим:

– Кто еще скажет свое слово в защиту Яртура сына Авсеня?

– Я, – выступил вперед темник Хмара.

– И я, – донесся вдруг от дверей громкий голос.

Все присутствующие разом обернулись на смельчака, идущего к жертвенному камню сквозь ряды возмущенных витязей.

– Но это же друд! – воскликнул Гнеус и с ненавистью глянул на Шемякича. – Такого еще не было, чтобы витязем Асгарда становился сын вилы.

– Мою судьбу решит бог Перун, – холодно произнес сын Шемахи. – Я повторяю вслед за темниками Бекасом и Хмарой перед ликом Ударяющего бога это имя: Яртур сын Авсеня.

– Он не сын Авсеня, он сын Волоха, – крикнул боярин Влад, и взоры всех присутствующих обратились на князя Себерии.

– Богу виднее, – спокойно отозвался Волох. – Ему и решать.

Яртур смело шагнул к священному камню и протянул кудеснику свою обнаженную руку. Пересвет замешкался лишь на мгновение, а потом уверенно провел стальным лезвием по живой плоти. Струйка крови пролилась на камень, и все присутствующие замерли в ожидании. Мало кто сомневался, что Ударяющий бог отвергнет самозванца. Однако камень вобрал в себя кровь Яртура, не изменив цвета. Даже малого черного пятнышка не появилось на его блистающей белизиной поверхности. И только руны вдруг стали голубыми.

– Кровью чист, – торжественно произнес Избор. – Да будет Яртур сын Авсеня первым среди равных в дружине бога Перуна.

И вновь под сводами храма сверкнула молния, но в этот раз она даже не коснулась священного камня. Бог Перун сказал свое слово, и среди простых смертных не нашлось человека, осмелившегося перечить ему.

– Да здравствует владыка Асгарда Яртур сын Авсеня, – первым крикнул боярин Бутуй, и его крик, пусть и не сразу, был подхвачен остальными.

– Что угодно богам, то угодно и простым смертным, – торжественно произнес кудесник Пересвет. – Вручаю тебе, Яртур, этот жезл как символ твоей власти.

Яртур принял жезл владыки Асгарда из рук кудесника и вскинул его над головой. И тут же все витязи, включая Бекаса, Хмару и Шемякича, преклонили колена. Не пред каганом, а перед богом. Ибо в этом жезле была сила Ударяющего, дарующего избраннику власть над божьей дружиной в мире Яви.

– Клянусь не уронить чести ни своей, ни вашей, витязи Асгарда, – торжественно произнес Яртур. – Клянусь хранить законы, дарованные нам Родом. И да пребудет с нами бог Перун.