Железный зверь - Сергей Иванов

Беспомощно Эрик наблюдал, как тускнеют вокруг краски. Затем и сам взгляд стал сжиматься в тесный контрастный луч, способный лишь высвечивать частности. Бесчисленные его страхи, постыдные слабости, темные инстинкты, с которыми он так сражался последние месяцы и уже, казалось, покорившиеся ему, вдруг восстали все разом и сложились в странное его подобие, все сильнее напирающее на Эрика изнутри – словно сама Судьба тащила наружу его подспудную суть. Сотрясаясь в свирепом ознобе, Эрик пытался загнать предателя-двойника вглубь. Но, вдохновленный поддержкой, тот распалился уже настолько, что норовил перехватить управление и рубануть мечом по Горну, сцепившемуся с жестоким Роком. Чем же манил урода губительный путь?

– Так отправляйся же туда сам! – с яростью рявкнул Эрик и всей накопленной силой выпихнул двойника вон.

На миг растерявшись, тот проломил защитный кокон, тут же заметался вокруг в поисках убежища. Оскалясь, Эрик выбросил перед собой ладонь, как его отец когда-то, и рядом сгустком магических полей вспыхнул мираж – точная копия Эрика, один в один. С готовностью двойник втиснулся в подставленную ловушку, и мираж ожил. Потерянно оглянувшись на Эрика, он протянул было к нему руку. Но нетерпеливый Рок уже подхватил, поволок беднягу по своему кругу. И больше тот не оглядывался.

– Фокусник! – проворчал Горн одобрительно. – А что еще умеешь?

Он отпустил Эрика, и тот обессиленно опустился на корточки. Хотелось плакать, но слез не находилось. Духи, неужели? – потрясенно думал он. – Я избавился от этой мерзости. И так сразу, так просто? Свободен, наконец свободен!..

– Отличная обманка, – сказал Горн. – Если только парень не струсит по дороге.

– Скорее пойдет напролом, – ответил Эрик, поднимаясь. – Этот тип постоянно что-то доказывает – себе, другим. – А пока он будет выдавать себя за меня, у нас есть время.

Ущербный – его двойник, а вернее (только теперь Эрик это понял) подробная матрица некоего бездарного и тщеславного фанатика, наложенная на его детское сознание чьим-то могучим заклятием, наконец затерялся в дворцовом калейдоскопе. А вместе с ним ушла из тела изнуряющая дрожь, сопровождавшая всплески в нсзатихающей борьбе двух чужеродных сутей. Только сейчас Эрик окончательно стал собой… хотя это не прибавило ему ни воспоминаний, ни радости.

– А ведь у Ю глаза не синие, – внезапно произнес он.

– Что? – удивился Горн.

– Фиолетовые! – вспомнил юноша. – Да?

Все же он добрался в цветовидении до самого верха. Или это не предел?

– Ну вот, – добавил Эрик. – Теперь пора начинать охоту!

– Только теперь? – хмыкнул Горн. – А до сих пор, значит, охотились на нас.

– С чего ты взял?

– Парень, это же Храм – здесь не бывает случайностей!

– Тогда… Выходит, старина Дэв уже нанес первый удар? Но ведь это совершенно не в его стиле!

– Ты забыл про Ли.

– А ты забыл, что Дэв у меня на крючке, – огрызнулся Эрик. – Я бы почувствовал, если…

– Если бы инициатива исходила от него, – перебил Горн. – А если Ли обратилась к нему сама?

Точно! – как обожгло Эрика. Ай да обжора! С таким якорем не страшен никакой Ветер: Горн вернет меня даже из-за облаков… А ведь я был неточен в терминах, вдруг понял он. Не Свет и Тьма, а Порядок и Хаос – только так! Не забавно ли, что порождению Хаоса приходится защищать олицетворение Порядка, Божественную Ю? И от кого – о Духи!..

– Получается, Дэв приманил меня Невидимкой лишь для того, чтобы атаковать наверняка? – пробормотал Эрик. – Конечно, здешняя среда должна умножать родственные чары. А тут еще, очень кстати, подвернулась Ли… Что ж, да будет так: я принимаю вызов!

– Опять тебя заносит, – с неудовольствием заметил Горн. – Одно вовсе не исключает другое – не придумал же Спрут Невидимку?

Мгновение Эрик готов был взорваться. Затем рассмеялся: гигант снова прав. Но из какой эффектной позы меня выдернули!..

– Полагаешь, Дэв все же устроит нам встречу? – спросил Эрик. – И если он нашел способ переправить Невидимку сюда, кто сможет остановить это чудище, когда оно расправится с нами… А и правда, кто защитит тогда Ю? Хранители?

Горн покачал головой.

– Может, они сумели бы отвести Зверя – если б его не направлял Дэв. А остановить… Слишком сильны оба, и слишком внезапна атака – Хранителям не выстоять.

– Но пока преимущество за нами, – напомнил Эрик. – Приманку я подбросил – теперь надо проследить, кто и каким способом ее заглотнет.

– А мы сумеем ее догнать? В здешних местах спешить накладно, не забывай!

– Пусть об этом помнит мой двойник, – со смешком парировал Эрик. – А нам с тобой не заказаны пути прямые и быстрые.

Он снова вызвал в сознании схему Лабиринта и, действительно, теперь увидел на ней даже слишком много ходов – отныне придется ему выбирать среди десятков, сотен!.. Разве не этого он хотел? А в памяти уже всплывали слова заклятия, подслушанные в каморке ведьмы, и таким же напевным звучным голосом Эрик повторил их, распахнув в цветном тумане проход. Пригнув голову, первым вступил в сумеречный, тусклый, но без единого изгиба коридор. А следом невозмутимо двинулся Горн, словно и ему колдовские тропы не внове.

Проход тотчас затянулся за ними, отсекая пестро расцвеченные клубы. Зато далеко впереди – там, где сходились гладкие стены, – ясно обозначилась сверкающая точка. Переглянувшись, Стражи широким шагом устремились к ней, на всякий случай выдерживая дистанцию. Минута уходила за минутой, а вокруг ничего не менялось, и далекая звезда не становилась ближе, будто они ступали на месте. Скоро стало казаться, что само время тут замедляет ход. Или уже остановилось?

– А и скучны ж эти прямые пути! – с ухмылкой проворчал Горн. – Верно, Тигр?

Эрик не ответил, поглощенный созерцанием двух разноцветных светлячков, ползущих по его мысленной схеме. Кажется, он угадал верно: жизненные линии обоих должны пересечься – конечно, если прежде одну из них не оборвут.

Но ничего не случилось, и к перекрестку Стражи поспели даже раньше приманки. Торопливо Эрик протараторил заклинание, и строгий тоннель, наведенный на неведомую цель, нехотя выпустил их в такой же многоцветный туман, стекающий со стен кольцевого коридора. Из неестественно плотных клубов уже формировались новые фантомы, ненадолго оживая и выстраивая к подходу главного персонажа очередную лживую сцену. И когда из-за поворота показался Эриков двойник, ее уже было не отличить от реальности – куда там голографии!..

Не сговариваясь, Стражи отступили к стене, за которой с той же достоверностью продолжалась призрачная жизнь, и укрылись за колоннами. Кажется, их появление не потревожило никого, и теперь можно было без помех глазеть на спектакль, поставленный, возможно, самой императрицей.

Как оказалось, жизнь псевдо-Эрика состояла из сплошной череды событий и поступков – без перерывов на сон и прочие надобности, словно ее специально спрессовали для наглядности. И время тут, похоже, текло по-разному для участников действа и для зрителей, хотя подглядывания это не затрудняло. Вполне банальный сюжет развивался по незыблемым дворцовым законам, в которые свежеиспеченный Эрик вписывался безупречно, словно и задумывался под них. Одержимый честолюбием, бедняга трудился вовсю: интриговал, подсиживал, льстил, соблазнял, предавал, нападал со спины, – и ступень за ступенью продвигался к заветной цели. Каждый шаг этого блистательного мерзавца был предсказуем и предопределен, он следовал указаниям Рока безропотно, точно дергаемая за нитки кукла, – и от такой покорности Эрику хотелось выть. Ибо он-то уже сумел проследить путь своего двойника до самого финала, где того поджидала гибель, – и как ни убога была эта матрица, с нею Эрик прожил половину жизни.