Война за корону - Ярослав Коваль

— Звучит не слишком-то заманчиво.

— Смотря как взглянуть на проблему. Ведь, как ни крути, это огромная честь и огромное влияние в будущем. Если мы все сумеем его добиться.

— Значит, ты не против?

— Я буду тебе благодарен, если окажусь в числе выбранных тобой спутников.

— И тебя мне надо будет привести с собой на сегодняшнее совещание?

— Очень и очень желательно. А также — кого-нибудь ещё. Я бы посоветовал тебе пригласить Беджара (Дом Гломер хоть и не слишком древний, не самый могущественный, но довольно-таки влиятельный) и Искру.

— Искру?! Ты шутишь? Она нас всех заискрит!

— Искра — девушка рассудительная и разумная. Она может оказаться очень полезной, поверь моему опыту. Она умеет работать, умеет браться за подчинённых ей людей и организовывать их. Она может стать очень сильным политиком.

— Вот уж кому, а тебе я точно верю. Разумеется, позову Искру. А ты приводи Машу. Пусть и она поприсутствует.

— Означает ли это, что ты и её хочешь видеть в числе своих спутников на коронации? — помедлив, осторожно осведомился Санджиф.

— Конечно. Машка — очень толковая девчонка. Что ни скажет — всё к месту.

— Спасибо, большое тебе спасибо!

— За что? — удивился юноша-аурис. — Пока не за что. Вам спасибо за дружескую поддержку… Ладно, я понял, пойду приведу себя в порядок.

Комнату, которую ему выделили и любезно показали, юноше-аурису предстояло делить с Санджифом, а может, и с кем-то ещё из ребят — он не возражал. На столе ждали подготовленные, ещё тёплые полотенца, лежала его сумка с самыми необходимыми вещами, стояли горячий кофейник и чашки — а вот на них Илье уже категорически не хватило времени. Обед для представителей знати, а заодно и петербургского школьника и тех друзей, которых он решил привести с собой, был накрыт в единственном отдельном кабинете ресторанчика при мотеле, где и десятерым-то уже пришлось бы тесновато, а уж двадцати с лишком присутствующим — тем более.

— Разместимся как-нибудь, — чопорно произнёс господин Даро. — Большая зала нужна для офицеров и магов.

— Пусть унесут этот экран. — Господин Лонагран ткнул пальцем, и официанты тут же принялись сворачивать ширму. — Слишком много места занимает.

Расписанная блёкло-розовыми цветами ширма заслоняла стекло, отделявшее кабинет от общего зала, и юноша увидел, что творится в ресторане. Обширное, казалось бы, помещение было набито людьми, как консервная банка — шпротами, часть людей ела стоя, часть садилась прямо на пол. Но они хотя бы имели возможность поесть, теперь Илья способен был это оценить. «Наши бы точно погнали всех ждать на улице, а сами бы пировали до ночи», — подумал он о власть имущих родной страны.

На стол подали еду, сервированную наспех, мясо и гарниры были украшены разве что веточками зелени, но после походных трапез и это показалось петербуржцу запредельной роскошью. Расставив тарелки и подав напитки, официанты испарились.

Искра, сидевшая рядом с Ильёй, старательно орудовала ножом над куском мяса и поглядывала на степенно обедающих лордов с подозрением, как на одноклассников, не приготовивших урок. Маша смущённо ковырялась в мелко нарезанных овощах и время от времени краснела. Ей было не по себе под безразличным взглядом господина Даро, который тот время от времени бросал на неё.

— Я полагаю, тянуть с коронацией не стоит, — произнёс господин Лонагран, отламывая кусок хлеба. — Месяц — как вы полагаете?

— Сперва надо отдать долг павшим. — Илья покраснел оттого, что слова звучали слишком пафосно, но трудно было с ходу подобрать подходящую фразу, особенно если сознание цепенеет.

— Разумеется, — согласился отец Санджифа. — Другие варианты даже не рассматриваются. Всё будет сделано так, как надо.

— И ещё один вопрос. — Юноша испытал вспышку отчаяния, переродившегося в решимость, потому что терять ему было нечего — так он себя ощущал. Ему вдруг стал понятен невнятный намёк Санджифа — если он вообще присутствовал. Петербуржец осознал, что сегодня ему придётся сдавать первый в длинной череде экзамен на правителя. — От войны, полагаю, пострадало немало областей, городов и посёлков. В этой ситуации тратить слишком много денег на празднества — это, знаете ли, выглядит мерзко.

— Резонное замечание, — господин Даро слегка усмехнулся. — Полагаю, будет разумно, если семьи, затеявшие всё это дело, поучаствуют в расходах. И постараемся не тратить бюджетные средства.

— Согласен, — кивнул лорд Лонагран.

— Согласен, — господин Мирдамар выложил ладонь на стол, и этот его жест безмолвно повторил лорд Аовер. Большинство присутствующих, переглянувшись, сделало то же самое — должно быть, ладонь на столешнице в их кругу определённо означала что-то.

— Так что, ваше величество, полагаю, эту проблему мы решим к всеобщему удовлетворению.

— Вы не возражаете, если Искра поможет вашим людям разобраться с бухгалтерией и расчётом необходимых средств? Боюсь, сам я не смогу… Искра, ты как?

— Охотно, — девушка обожгла подозревающим взглядом сперва Илью, а затем и господина Даро.

Тот лишь улыбнулся, но в пределах вежливости. Похоже, его позабавила попытка вчерашней школьницы смутить его.

А Илья, взглянув на лорда Лонаграна, своего наставника, почти дословно смог понять, о чём тот подумал в этот миг: «Они играют в ответственность, играют во взрослых, решающих судьбы страны. Пусть играют, играя — учатся жить».

— Не возражаю. Мой секретарь вас познакомит с моим финансовым консультантом, госпожа Дорова.

— Что ж, тогда пусть ваш консультант и возьмёт на себя организующие обязанности, если вы не возражаете, господин Даро.

— Теперь давайте оговорим будущность нашего государственного устройства. Изменение государственного строя потребует внесение изменений в Конституцию. Полагаю, их необходимо будет вносить, обсуждая коллегиально, полным составом Совета, включая магистериев.

— В том числе и региональных. Как вы полагаете, ваше величество?

— Вы о моих соотечественниках? Естественно. Вы мне определите, пожалуйста, каково будет моё положение в Совете. Сразу.

Лорды переглянулись.

— Полагаю, нет смысла изменять изначальную договорённость, — произнёс лорд Даро. — По сути, идёт речь о положении бессменного председателя Малого Совета с ограниченным правом вето и полутора голосами против одного голоса за каждым из представителей Совета.

— Два голоса, — Илья чуть повысил голос. — Я полагаю, полтора — это ни то, ни сё. Давайте остановимся на двух. И что значит «ограниченное»? Давайте, опять же, договоримся на берегу, что включено в понятие «ограниченное». Чтобы потом не начинать некрасивых разборок.

— Что ж, — помедлив, обронил господин Лонагран. — Не возражаю. Ни против двух голосов, ни против определения круга ограничений. Высказывайтесь, господа.