Любовь по науке, или на практику в другой мир - Лидия Миленина

— Кошмар какой… — прошептала я. Эта информация действительно наводила какой-то потусторонний ужас. И ведь я с самого начала была под ударом, просто никто, даже Гарон, не знали, что это за удар. — Получается, меня не могли «достать» потому, что я все время была в Академии? А в Серебристую рощу ездила под твоей защитой, и туда им тоже не добраться?

— Да, по всей видимости, так. Это при том, что именно ты как раз самый опасный для них «претендент», если создашь постоянную пару с кем-то из местных. У тебя целых пять кандидатов! Но эта атака была направлена только на нашу «русалку». Про твое появление в городке парень ничего не знал. По его словам, ты и я для них как заноза, которую никто не может вытащить из задницы. К тому же они побаиваются драконов и, по правде, решили отложить вопрос твоего существования до тех пор, пока ты не выберешь себе пару и не начнешь просто жить в нашем мире. Поэтому, распыляя отраву, он понятия не имел, что в ресторане не одна, а две попаданки. И ничего не случилось бы, если бы ты не принюхалась в кабинете… Вначале ты была слишком увлечена разговором со мной, — Гарон невесело усмехнулся. — Потом — допросами. И только, когда подруга «русалки» вспомнила про аромат, ты принюхалась… Концентрация проявителя в кабинете была небольшая, но ее хватило бы для быстрой смерти. Нас спасло то, что ты смогла выдохнуть, задержать дыхание — получила совсем небольшую дозу. И то, что я, а потом мы все вместе, работали над твоим телом, чтобы обратить процесс отравления.

— Кошмар! Но почему же все-таки я еще в опасности?!

— Потому что мы смогли перестроить твою энергетику так, чтобы ты перестала умирать быстро. Так, что воздух нашего мира перестал быть для тебя мгновенным убийственным ядом. Но проявитель успел подействовать и перестроить твой организм так, что… — Гарон сглотнул, — …теперь воздух нашего мира действует на тебя, как медленный незаметный яд. Примерно через неделю ты просто заснешь и не проснешься. У нас два выхода. Либо погрузить тебя в кому до тех пор, пока не придумаем противоядие — а на это могут уйти годы. Либо отправить тебя обратно в твой мир. Маша, поэтому ты должна в краткие сроки уйти на Землю! Думаешь, кому-нибудь этого хочется? Нет. Но пока мы не уничтожили это тайное общество и не нашли противоядие, даже тени твоей не должно быть в Дамбиоре!

…В этот момент мне захотелось орать от безысходности. Не плакать, а именно орать. Но тогда два моих дракона тут же кинутся успокаивать меня магически.

К тому же… никто ведь не мешает Гарону и вообще любому сильному магу вытолкать меня на Землю насильно. Уверена, так они и сделают, если я начну ерепениться.

А еще я совершенно не хочу умирать. Просто уходить из этого мира, не выбрав своего единственного, не разрешив все эти ужасные дилеммы, не пройдя всю практику —невероятно горько. Это как будто голодному дали одну ложку вкуснейшей магической еды и тут же отняли. И у него на всю жизнь осталось прекрасное, но горькое воспоминание о том, какое вкусное волшебство бывает во Вселенной. Отныне и навсегда ему недоступное.

— Сколько у меня времени до отхода? — как можно тверже спросила я, обведя взглядом драконов. — Вы полагаете, чтобы не было вреда для здоровья, я должна уйти послезавтра?

— Да. А лучше — завтра, — сосредоточенно кивнул Гарон. — Для твоего мира мы составим бумагу, где тебе будет стоять зачет по практике и дан отзыв о твоих успехах.

Видимо, испытывал облегчение, что я не бьюсь в истерике и не сопротивляюсь идее спастись на Земле.

— Хорошо. Тогда скажи, а мой избранник может уйти со мной на Землю? Это ведь предполагалось в начале отбора. Просто никто не думал, что это нужно будет делать так быстро, теряя тапки…

— Я пойду даже сегодня, если ты скажешь! — кинув на меня горячий взгляд, сказал Гарвер.

— Гарвер, любой из нас готов идти хоть сейчас! — рявкнул Гарон. Обернулся ко мне. — Да, разумеется. Но времени выбрать не осталось.

— Нет. Осталось! Я выберу! — почти крикнула я. И тут же спокойно, твердо, решительно добавила. — Пора выбирать пришла. На сегодня назначен опыт с бейарией. Мы проведем его — я хочу знать результаты. А после него я оглашу свое решение. Это моя воля — прошу ее исполнить. Это я ведь приговорена к смерти в этом мире. И практически умру для тех, кто останется в нем, когда уйду в свой.

Гарон ничего не сказал. Лишь внимательно вгляделся в мое лицо. Смотрел долго, изучающе. С болью в глазах. Потом коротко, твердо кивнул.

— Сделай правильный выбор, милая моя, — бархатно прошептал Гарвер с другой стороны.

И тут раздался звон. Форточка на окне разлетелась вдребезги, и две цветные молнии спикировали мне на постель.

— Л-любовь моя! Привет-пр-р-ивет-п-р-ри-в-вет! — заверещал Гриша, отчаянно-ласково поглаживая меня головкой по шее. — На-п-пугала!

А в следующий миг в окне появилась встрепанная головка Арсины.

— Магистр декан, я ничего не могла сделать! Они стали неуправляемы! Григорий больше не мог без Маши!