Что скрывает Эдем - Анастасия Княжева

– Сэнди! Стой! – Но она опять проигнорировала команду.

– Хозяин, спаса-а-й! Хозяин, спаса-а-й! – верещала птица, перелетая с одного плеча Макса на другое, пока шелти, заливаясь громким лаем, пыталась до него допрыгнуть.

– Что это еще за цирк?! – выкрикнул Берд, и Лана перевела на него заинтересованный взгляд. – Сидеть! – рявкнул он так, что писатели вздрогнули, а Сэнди тут же перестала носиться вокруг Макса. Она озадаченно повернула голову к источнику звука и увидела Берда. – Ко мне!

Шелти тотчас, виляя хвостом, рванула к нему. Зрители расхохотались, Даниэля перекосило, а Шон, закатив глаза, мрачно произнес:

– Сейчас начнется…

– Начнется что? – спросила я, предчувствуя, что ответ мне не понравится.

– Берд возомнил себя главным специалистом по животным. Не упускает возможности это продемонстрировать.

– Лапу! – со знанием дела командовал писатель, присев на корточки, и, что самое странное, собака с энтузиазмом выполняла его приказы. – Хорошо, Сэнди! Теперь другую! Умница!

Я озадаченно покосилась на Шона.

– В прошлой жизни Берд держал овчарню, – пояснил он, верно растолковав выражение моего лица.

– А-а-а… – только и ответила я, наблюдая за тем, как Берд на потеху публике управлял шелти без прототипа лучше, чем Даниэль с ним.

– Эй, парень, – издевательски посмеиваясь, обратился Берд к Даниэлю, – грош цена твоему коммуникатору, если животное тебя в нем не слушается! Лежать!

Писатели опять засмеялись.

– Ай-яй-яй, Берд, – промурлыкала госпожа Мартинез, оказавшись рядом с ним. – Как нехорошо издеваться над бедным мальчиком.

– Ты имеешь в виду, лишать тебя возможности поиздеваться над ним единолично, а, Лана? – ничуть не смутился тот. – Умница, Сэнди! Сидеть!

– Именно!

Зрители стихли и стали с нескрываемым любопытством наблюдать за колоритной парочкой, жадно ловя каждое их слово.

Берд потрепал по шее довольную собаку.

– Могу перестать, если согласишься со мной поужинать. – Он небрежно коснулся указательным пальцем ее голени, и эфириусные доберманы на чулках, злобно зарычав, попытались его укусить, но писатель вовремя отдернул руку.

У меня отвисла челюсть, а госпожа Мартинез расхохоталась.

– Соскучился по полетам, волчонок? Могу организовать тебе развлекательную программу прямо сейчас.

Берд обнажил клыки.

– Не стоит предупреждать жертву о своих намерениях, чертовка, если ты собираешься что-то такое провернуть во второй раз. Поворот!

– Ах да, точно… – Она небрежно взмахнула рукой. – Спасибо, что напомнил. Ну что ж, если я не могу поиграть с детишками без посторонних, остается только присоединиться к тебе…

И в этот момент справа от госпожи Мартинез появились две тени. Ошалевшая от увиденного Сэнди вскочила на лапы и громко залаяла, пытаясь поймать хоть одну из них. А тени дразнили ее, сливались и исчезали, чтобы появиться вновь за ее спиной, вставали на колени и трансформировались в грозных доберманов, пугая, заставляя то защищаться, то нападать.

– Сэнди, ко мне! – скомандовал Даниэль, но собака, поглощенная новой забавой, не обращала на него никакого внимания. – Ай, достало все! – взбрыкнул он и стащил с головы шлем. – Я умываю руки. Эй, Тим, где там твое вино? – С этими словами он бросил свой коммуникатор на бум и направился к приятелю.

Обитатели Пантеона дружно громко засмеялись.

Все! Это был финиш! Положение надо было срочно спасать, пока Лана с Бердом, несказанно довольные собой, окончательно не сорвали презентацию.

– Даниэль, можно я надену твой шлем? – прокричала я.

– Ага, развлекайся, милашка, – отозвался он, наливая себе вина в бокал, и плюхнулся на диван. – Тим, на брудершафт? – Тот кивнул.

Пока ребята деградировали, я осторожно пробралась на сцену, надела шлем и через него стала пробовать тихонько (чтобы Даниэль не сумел разобрать моих слов) общаться с шелти.

– Сэнди, милая, иди ко мне. Гав! – Ноль реакции. – У твоего хозяина проблемы. Мы должны ему помочь. Ав-а-ав… – Ее уши дрогнули. – Он тебя очень любит, Сэнди. И я знаю, что ты его тоже любишь. – Шелти перестала ловить тени, замерла. – Кларисса ушла. А-а-уав. Бросила не только тебя, но и его. Даниэлю было очень плохо, он тосковал, гав-гав, поэтому уделял тебе мало внимания. Но главное, что твой хозяин тебя не бросил и до сих пор продолжает о тебе заботиться. Гав! Гав!

Сэнди рванула ко мне.

– Давай мы ему поможем, ладно? Ав-ав? Что надо делать? Ав? Пройти полосу препятствий. Вы ведь тренировались. Гав! У тебя все получится. Если что, Даниэль поможет. Ав-ав?

Сэнди высунула язык и дала мне лапу. Я улыбнулась – мы пришли к согласию.

– Какая умилительная сцена, – издевательски протянула госпожа Мартинез, наблюдая за нами. – Сейчас начнутся сантименты… Моя нервная система этого не выдержит.

С этими словами она развернулась и направилась к лифту. На ходу бросила:

– Шон, не забудь, в субботу у меня играем в покер!

– Помню.

Писатели, как по команде, стали расступаться, пропуская Лану вперед. Две ее копии растворились, но я заметила третью, крадущуюся позади толпы.

– Сэнди, милая, планы меняются, – прошептала я в теплое пушистое ухо. – Ты должна поймать одну наглую тень. Я доставлю тебя к ней потайным тоннелем, договорились?

Собака кивнула и пару мгновений спустя исчезла в образовавшемся в крыше проходе, чтобы вскоре появиться на ее другой стороне.

– Гав-гав-гав! – ее победный лай огласил Пантеон.

– Какого?.. – выпалила одновременно с ней госпожа Мартинез и резко повернула голову к источнику звука.

Зрители расступились, и я увидела объемную тень, которую довольная шелти прижимала лапами к полу.

– Умница, Сэнди! – выпалила я и послала Лане обворожительную улыбку.

Госпожа Мартинез прищурилась, внимательно на меня посмотрела, а потом неожиданно засмеялась, покачала головой и нажала на кнопку вызова лифта.

– Ах да, чуть не забыла… Пока, Берд! – бросила она, щелкнув пальцами, и скрылась со своими тенями в прозрачной кабине.

А в следующий миг Пантеон огласил взбешенный мужской рык:

– Ла-а-на!

Берд таки рухнул в пропасть. У меня задергался глаз. Пятница.

– Жить будет, – сказал безразлично Шон, лениво заглянув в материализованную в крыше дыру. – Если не врежется в чью-то капсулу… Продолжай!

Ну, я и продолжила, смутно ощущая, что мои границы нормальности начали постепенно размываться. С уходом Ланы и падением Берда (кстати, он материализовал себе крылья, поэтому не разбился) снова воцарился порядок. Собака вернулась ко мне и стала заново проходить полосу препятствий. Когда она добралась до шины, я попросила Даниэля придержать рамку (Сэнди боялась, что, если промахнется, та на нее упадет). У нее все получилось, и довольная шелти стала лизать хозяину руки.