Дракон выбирает невесту - Лариса Петровичева

Не знаю, почему мне так думалось. Я не видела Эдварда. Мы с Максом и двумя людьми, входящими в состав жюри, сидели в студии, смотрели, как девочки в форменных золотых костюмчиках записывают желающих принять участие в кастинге, и было ясно, что уйдем мы отсюда за полночь.

— Надо будет заказать обед, — заметил Макс. Одна из девушек принесла ему планшет со списком первых участниц, и Макс удивленно вскинул брови. Похоже, такой наплыв девушек был для него сюрпризом.

— Еще и ужин придется заказывать, — вздохнула я. — Будем лопать спагетти с осьминогами и задавать вопросы.

Макс посмотрел на меня и мягко улыбнулся. У меня, честно говоря, от сердца отлегло. Я не хотела, чтоб он досадовал или сердился.

— Любите осьминогов, фрин Инга? — поинтересовался он.

— Честно? Ненавижу. Я жареное мясо люблю и пиво.

В глазах Макса появились веселые искорки. Пусть уж лучше смеется надо мной, чем думает о том, что у нас возможны какие-то отношения, кроме дружеских. Потому что я непременно разобью ему сердце. А его брат разобьет мне голову — он не из тех, кто бросает слова на ветер.

— Странный выбор для молодой женщины, — заметил Макс.

— Вот давайте лучше спросим, что любит эта девушка, — сказала я негромко и тотчас же включила микрофон. — Добрый день, фрин… Агнесса. Любите спагетти с осьминогами?

Жюри было скрыто во мраке, и девушки наверняка думали, что среди темных фигур сидит и Эдвард. Агнесса, пухлая блондинка в леопардовых лосинах, вздрогнула от неожиданности. Круг света, в котором она стояла, делал девушку беззащитной.

— А? Спагетти? — Она быстро сориентировалась. — Люблю. Я люблю все, что нравится Эдварду.

Чего-то в этом роде я и ожидала. Милли становилась все более симпатичной. Она шла своей дорогой, а не плелась в кильватере чужой жизни и чужих желаний.

— Почему Эдвард должен жениться именно на вас? — поинтересовался Макс.

Блондинка растерянно замолчала. Она знала, почему хочет выйти замуж за дракона, и понятия не имела, что может дать сама.

— Ну… потому что я его люблю, — наконец сказала она, и на ее щеках появился нервный румянец.

Казалось, девушка готова расплакаться. Я заметила, что Макс смотрел на нее без улыбки. Над его головой вспыхнула искра и погасла.

— Спасибо, фрин Агнесса. — Я решила взять дело в свои руки и не доводить девушку до истерики. — Мы позвоним вам.

Второй была тоже блондинка, но настолько худая, что мне стало жутко. Торчащие колени и локти, острые черты лица и темные горящие глаза — то ли больна, то ли сидит на диете, что, впрочем, почти одно и то же.

— Фрин Берта. — Макс посмотрел в планшет и попросил: — Расскажите о себе.

— Что именно? — В отличие от внешности, голос у Берты оказался приятный. Мягкий и очень женственный. И жест, которым она откинула волосы на спину, тоже был женственным и плавным.

— Что любите, — вступила я в разговор. — Чего хотите добиться.

— Я учусь в медицинском, на пятом курсе, — с достоинством ответила Берта. — Буду детским психиатром, считаю, что это очень важная и нужная работа. Люблю детей и животных, немного рисую. Два года работала санитаркой в клинике неврозов.

Я представила себе лицо Амели. Она, девушка из драконьей семьи, в одном проекте с той, которая выносила судна из-под психов. Впрочем, Берта наверняка ее спросит: «Хотите об этом поговорить?»

И драконица облила бы ее пламенем. Я в этом не сомневалась.

— Почему Эдвард Финниган должен жениться на вас? — поинтересовался Макс. Интересно, о чем он думал, глядя на все это?

— Потому что я помогу ему понять, кто он, — четко ответила Берта, и я вдруг подумала, что она мне нравится. Выделила ее имя в своем планшете, и Макс сделал то же самое.

— Спасибо, фрин Берта, — улыбнулся он. — Мы вам позвоним. Спасибо.

Мне вдруг подумалось, что у Макса есть свой психиатр. По вечерам он приходит в кабинет с картинами и дипломами на стенах, ложится на удобную кушетку и говорит, говорит, а над его головой кружится красное золото огня.

— И вам спасибо, — с достоинством ответила Берта, и я подумала, что эта костлявая девчонка мне нравится.

— Берем, — твердо сказал Макс, когда Берта вышла. — Обязательно берем. Психиатр на площадке — это просто находка.

С ним, конечно, все согласились.

Девушка номер три была жгучей брюнеткой с такой большой грудью, что Ральф, один из владельцев телестудии, сидевший со мной рядом, издал восхищенный вздох. На щеке девушки я заметила какие-то блестки и спросила:

— Что у вас с лицом?

— Танцами занимаюсь, — беспечно сообщила она. — Вечером выступление. А тут девки новости включили. Мать моя ведьма, я побежала, как была.

Ральф томно прикрыл глаза. Видимо, представил, как выглядит эта грудь во время танцев. Я посмотрела на экран планшета и продолжила:

— Чем еще занимаетесь, фрин Марта?

— Я уже не фрин, — призналась кандидатка. Лямки бюстгальтера под футболкой врезались в ее мягкие плечи, и я подумала, что это, должно быть, очень больно — иметь такую грудь. — Я два раза замужем была. Один раз за хореографом, второй — за таксистом.

Макс вздохнул и закрыл лицо ладонью. Мне захотелось сделать то же самое.

— В кастинге принимают участие только девственницы, — довольно рассмеялся Ральф. — Это первое требование.

Марта махнула рукой.

— Подумаешь, — сказала она. — Какой в этом прок?

— Всего доброго, фра Марта, — произнес Макс так, что не оставалось простора для толкований.

Марта скорчила презрительную гримасу и пошла к выходу, бормоча что-то нецензурное.

— Офигительные буфера, конечно, — оценил Петер, четвертый член жюри, который до этого молчал, делая вид, что его здесь нет.

Все с ним согласились.

Четвертой оказалась дебелая девица с толстой косой — сегодня, похоже, был день блондинок с томными коровьими глазами. В руке девица держала книжку с кричаще яркой обложкой, и Макс тотчас же спросил:

— Любите читать?

— Я филолог, — сообщила девушка и представилась: — Фрин Ксана. Я нишу книги.

Ральф ухмыльнулся и заерзал в кресле, предвкушая веселье. Я тоже сдержанно улыбнулась. Доморощенные сочинители, уверенные в своей гениальности, — что может быть веселее?

— Как интересно, — сказала я, стараясь, чтоб мой голос звучал очень серьезно. — И о чем они?

— Это большая литература, — так же серьезно ответила писательница. Я, конечно, сомневалась, что книги современных классиков издают с такими обложками, но ведь все может быть? — Роман о маге, который работал против президента Сальцхоффа. Написала три тома, издала один.