Буря Жнеца. Том 1 - Стивен Эриксон

Подняв некий предмет, Раутос принялся его разглядывать. Отлитый из бронзы в глиняной форме – виднелся соединительный шов, – предмет был длинный, закругленный, но согнутый под прямым углом. Насечки у изгиба образовывали сетчатую гравировку. Ни на одном конце не было никакого намека на крепление – значит, это не часть большого механизма. Раутос взвесил предмет на ладони. Несмотря на сгиб, предмет не уравновешивался посередине. Раутос отложил его и взял круглую медную пластину, тоньше, чем слой воска на дощечке писца. Она почернела от контакта с глиной, и только на ободе были заметны пятна ярь-медянки. В пластинке были пробиты бесчисленные отверстия, все одинаковые, идеально круглые и ровные – не определишь, с какой стороны они пробивались.

– Венитт, – сказал Раутос, – у нас есть схема с точным указанием, где был изначально найден каждый предмет?

– Конечно, магистр, за некоторым исключением. Вы смотрели ее на прошлой неделе.

– Смотрел? Прекрасно. Вечером положи ее снова на стол в библиотеке.

Мужчины повернулись, услышав шаги привратницы, идущей по узкому проходу слева от дома. Женщина остановилась в десяти шагах от Раутоса и поклонилась.

– Магистр, вам послание от куратора Кароса Инвиктада.

– Прекрасно, – рассеянно повторил Раутос. – Сейчас прочитаю. Посыльный ждет ответа?

– Да, магистр. Он во дворе.

– Предложи ему освежающего.

Привратница поклонилась и ушла.

– Венитт, собирайся в дорогу – выполнишь мое поручение.

– Магистр?

– Куратор в конце концов понял размах угрозы.

Венитт Сатад промолчал.

– Отправишься в город Дрен. – Раутос снова бросил взгляд на таинственную конструкцию на нижней террасе. – Попечительству требуется более подробный отчет о тамошних приготовлениях. Увы, собственных посланий управителя недостаточно. И мне нужна здесь полная уверенность, если я хочу четко представлять угрозу.

Венитт опять не проронил ни слова.

Раутос взглянул на реку. В заливе на другом берегу собрались рыбацкие лодки, два торговых судна подходили к главным докам. Одно, под флагом семьи Эстеррикт, похоже, пострадало от огня. Раутос стряхнул грязь с ладоней и, повернувшись, двинулся к дому; слуга пошел следом.

– Интересно, что под этими камнями?..

– Магистр?

– Не обращай внимания, Венитт. Я просто подумал вслух.

На рассвете лагерь оул’данов атаковали два отряда синецветских кавалеристов атри-преды Биватт. Две сотни опытных копейщиков неслись, сея панику, пока фигуры выскакивали из покрытых шкурами хижин-типи, а боевые псы Дрена, появившись за мгновения до атаки, набросились на пастушьих и ездовых собак Оула; и вот уже собаки трех пород сцепились в жестокой драке.

Воины Оула оказались не готовы, и мало у кого было даже время найти оружие, прежде чем копейщики врезались в гущу противника. Через мгновения бойня расширилась, захватив стариков и детей. Большинство женщин сражались бок о бок с мужчинами – жены и мужья, сестры и братья умирали вместе в последнем кровосмешении.

Столкновение летери и оул завершилось за две сотни ударов сердца. Битва собак продолжалась гораздо дольше, ведь пастушьи собаки – пусть меньше и компактнее нападавших – быстры и столь же яростны, а ездовые собаки, приученные тянуть летом телеги, зимой сани, размерами под стать псам Дрена. Натренированные справляться с волками, ездовые собаки не уступали боевым псам, и если бы копейщики не принялись убивать пятнистых зверей, неизвестно, как повернулась бы битва. А так оул’данская свора в конце концов сдалась, выжившие бросились по равнине на восток, а несколько псов Дрена, помчавшихся в погоню, были отозваны выжлятниками.

Пока копейщики, спешившись, проверяли, чтобы среди оулов не осталось выживших, остальные отправились сгонять стада миридов и родара в долине.

Атри-преда Биватт с трудом сдерживала скакуна, ошалевшего от густого запаха крови. Рядом, неуклюже сидя в незнакомом и неудобном седле, Брол Хандар, недавно назначенный тисте эдур наместником в городе Дрене, смотрел, как летерийцы методично грабят лагерь, раздевая догола трупы и орудуя ножами. Оул’даны вплетали драгоценности – чаще всего золото – в толстые косы на голове, так что летерийцам приходилось срезать скальпы, чтобы добраться до добычи. Разумеется, ими двигала не только выгода – солдаты собирали и куски кожи, покрытые особой оул’данской татуировкой, выполненной разными цветами и часто обрамленной вшитыми золотыми нитями. Такие трофеи украшали круглые щиты многих копейщиков.

Захваченные стада принадлежали теперь управителю Дрена, Летуру Аникту; Брол Хандар, наблюдая, как сотни миридов бредут по холму, похожие из-за черной шерсти на валуны, спускающиеся по склону, понимал, что состояние управителя значительно выросло. Дальше шли родара – крупнее миридов, с синими спинами и длинношеие; длинные хвосты испуганно тряслись от боевых псов, лающих, словно нападая.

Атри-преда зло выдохнула сквозь зубы:

– Да где этот слуга управителя?! Проклятые родара сейчас разбегутся. Лейтенант, пусть выжлятники уберут псов! Живо! – Она расстегнула ремешок, сняла шлем и повесила на луку седла. Потом взглянула на Брола. – Ну, наместник, смотрите.

– Значит, вот какие они, оулы.

Атри-преда поморщилась, глядя в сторону:

– Маленький лагерь – по их меркам. Семьдесят с чем-то взрослых.

– А стада большие.

Она нахмурилась еще сильнее:

– Когда-то были больше. Намного.

– Я так понимаю, ваша кампания успешно завершена – вы избавились от нарушителей.

– Это не моя кампания. – Словно уловив что-то на его лице, атри-преда добавила: – Да, конечно, я командую экспедиционным отрядом, наместник. Но приказы я получаю от управителя. И, говоря строго, оул – не нарушители.

– Управитель заявляет иное.

– У Летура Аникта высокое положение в Свободном попечительстве.

Брол Хандар несколько мгновений изучал женщину, затем произнес:

– Не все войны ведутся ради богатства и земель, атри-преда.

– Вынуждена не согласиться, наместник. Разве вы, тисте эдур, напали первыми не в ответ на угрозу потерять землю и ресурсы? Культурная ассимиляция – конец вашей независимости. Я не сомневаюсь, – продолжил она, – что летери хотели уничтожить вашу цивилизацию, как мы уже поступили с тартеналами и многими другими. Так что война экономическая.

– Атри-преда, меня не удивляет, что такие, как вы, придерживаются этой точки зрения. И наверняка подобные мысли посещали колдуна-короля. Мы завоевали вас, чтобы самим выжить? Возможно. – Брол собирался сказать еще что-то, но помотал головой и уставился на то, как четыре боевых пса окружили раненую пастушью собаку. Хромая тварь отбивалась, однако вскоре упала на землю и затихла, а боевые псы начали рвать ее живот.