Падшие боги - Антон Грановский

Он с усилием потер пальцами виски и страдальчески посмотрел на незнакомца. Это был совсем еще молодой парень, коренастый, широкоплечий, широколицый, толстогубый, с копной рыжевато-русых волос на голове. Одет юный верзила был в длинную светлую толстовку и какую-то странную курточку-безрукавку из траченного молью меха. На ногах у парня были какие-то странные кроссовки.

– Эй, странник, – снова окликнул его парень любопытным голосом. – А ты чего тут делаешь?

– Я? – Глеб нашел в себе силы усмехнуться. – Я здесь сижу. А ты?

– А я мимо проходил, вижу – лежишь. Думал, мертвяк. Хотел карманы обшарить, а тут ты очнулся.

Все это было произнесено с такой обезоруживающей простотой, что Глеб улыбнулся.

– Значит, ты мародер, – констатировал он. – А как тебя зовут, мародер?

– Я Васька, – ответил парень. – Васька Ольха.

– Васька Ольха. Надо запомнить.

Пытаясь сообразить, где он и что, собственно, происходит, Орлов достал из кармана пачку «Кэмэла» и зажигалку. Васька Ольха уставился на эти предметы с нескрываемым любопытством.

– Это у тебя чего? – спросил он.

– «Кэмэл». Будешь?

Вихрастый покачал головой:

– Не.

Глеб поднес зажигалку к сигарете и крутанул колесико.

– А-а! – заорал Васька и бухнулся пластом на землю.

Глеб удивленно на него посмотрел:

– Ты чего, парень?

– Не жги меня, колдун! – жалобно пролепетал Васька с земли. – Я тебе еще пригожусь!

Глеб улыбнулся, закурил и убрал зажигалку в карман.

– Чудак, – с усмешкой сказал он, – ты что, никогда зажигалку не видел?

Парень приподнял голову и испуганно посмотрел на Глеба.

– Ты меня не убьешь? – спросил он.

– Нет, – ответил Глеб.

Парень немного успокоился, но тревога у него из глаз не исчезла.

– Чужеземец, ты ведь колдун?

Глеб несколько секунд смотрел на парня, затем отвернулся и пробубнил с досадой:

– Везет мне на сумасшедших. Да, я колдун. Маг с Востока. Устраивает?

Васька еще немного полежал на земле, затем, видя, что колдун, по всей вероятности, не желает ему вреда, поднялся и снова уселся рядом. Теперь он смотрел на Глеба со страхом и уважением.

– Дымит, – сказал он, скосив глаза на сигарету. – На жертвенный костер не похоже.

– А это и есть жертвенный костер, – кивнул Глеб. – Я приношу в жертву великому богу Никотину собственные легкие.

– Да примет бог Никотин твой жертвенный дар! – искренне пожелал парень.

Глеб усмехнулся:

– Ну, спасибо.

– Как тебя звать-величать, восточный маг? – поинтересовался Васька голосом мягким и вкрадчивым.

– Зови меня… – Глеб на секунду задумался, посмотрел на сигарету, усмехнулся и выдал: – Галеб Табак ибн Алкоголь.

Васька наморщил лоб.

– Мудреное имя, – сказал он. – А покороче можно?

– Можно. Просто Глеб.

Орлов посмотрел на круглую конопатую физиономию парня и подумал с тоской: «Во прет-то! Что за грибы мне впарил старик? Таких крутых „глюков“ у меня сроду не бывало. И, главное, все так реально!»

Поразмыслив, Глеб пришел к выводу, что этот Васька – что-то вроде местного деревенского дурачка. А что касается странных грибов, то не мешало бы привезти пару шляпок в Москву.

В голове у Орлова вновь заухал колокол. Он скривился и вспомнил, что перед сном глотнул коньяку. Странно. Выпил вроде немного, а похмелье – как после хорошей ночной пьянки.

И вдруг его пробрал озноб, а по спине протекла струйка горячего пота. Глеб понял, что в памяти у него образовался огромный провал. Он, например, совершенно не знал, зачем сюда пришел. Он помнил морщинистую физиономию проводника… Как же его звали?… Какой-то охотник… Помнил, что они высадились из лодки, а потом пошли… Вокруг были деревья… Вот эти самые деревья, которые и сейчас здесь. Были каменные столбы… «Межа» – кажется, так они называются. А вот бурелома по обе стороны от столба не было. Точно не было. Неужели за ночь столько навалило?

Глеб нахмурился и взглянул на наваленные ветки. Они выглядели так, словно были навалены сюда специально. И еще – бурелом расходился от каменной межи в обе стороны, будто ограждение.

Да и вся местность выглядела как-то иначе. А это что там темнеет в траве? Глеб протянул руку и поднял с земли длинный темный тяжелый предмет. Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил, что это ружье в потертом, очень жестком кожаном футляре. К футляру был пришит кожаный карман на трех пуговицах-кнопках. Глеб отщелкнул их и заглянул внутрь. В кармашке было два патрона.

«ХолатСяхыл – нехорошо… – прозвучал в голове у Глеба хрипловатый голос старика. – Сорни-Най мстить будет…»

– Это чего? – с любопытством глядя на ружье, осведомился Васька. – Твой посох?

– Да, – рассеянно ответил Глеб. – Называется «ружье».

В душе у Орлова засаднила тупая игла. Что же он тут делает? И кто он? Глеб положил ружье на траву, зажмурился и изо всех сил напряг память. В голове замелькали какие-то смутные образы – обложки журналов, бокалы с коктейлями, чья-то голая женская грудь… Но кроме того, что его зовут Глеб, Орлов так ничего и не смог вспомнить.

Тогда он попытался вспомнить хотя бы дату. Какое сегодня число? Какой месяц?

Глеб напрягся и… вновь провал. Сердце забилось учащенно. Теперь у него вспотели ладони, а желудок свело от внезапного приступа страха.

«Главное не паниковать, – сказал он себе. – Вспомни тех парней в больнице!»

Полгода назад он делал репортаж о психиатрической клинике и видел там парней с частичной амнезией. Целые куски прошлого исчезли из их памяти. Впечатление они производили жалкое, но врач утверждал, что со временем память может восстановиться.

Главное – не паниковать! По крайней мере, теперь было понятно, что он – журналист. Правда, что это такое – «журналист», Глеб не смог сформулировать для себя достаточно четко.

– Колдун, а Колдун? – снова заговорил парень.

Глеб вздрогнул и открыл глаза:

– Чего тебе?

– А ты зачем здесь – у Гиблого места?

– Отдыхаю, – мрачно ответил Глеб. – Приехал на пикник, но отстал от группы. Слушай… как тебя… Васька… ты здесь случайно не видел старика в ватнике?

– Э-э… Нет, не видал. В Гиблое место мало кто ходит. – Васька вздохнул и огляделся. – Много народу тут померло. Кто оборотню в зубы попал, а кого блудни слопали.

– Блудни?

Васька кивнул:

– Угу.