Прикладная некромантия. Записки между страниц - Купава Огинская

— Не надо Эриса, — Фьяллар отчетливо побледнел, — я уже все вспомнил. Пускай этот старый, трухлявый…

— Инэй!

Магистр подавился нелестными эпитетами в адрес коллеги и прохрипел:

— Я хотел сказать, пусть достопочтимый профессор мучает студентов. Я в свое время уже отмучился и не хотел бы повторять.

Пока Фьяллар вспоминал свое светлое детство и старался сильно не морщиться, я успела перевести дыхание. Но спокойные мгновения длились недолго, на нас вновь обратили внимание.

— Знаешь, Огден, я считаю, что можно дать им второй шанс. У меня остался только один вопрос, — вспомнил о моей скромной персоне магистр, — почему вместо того, чтобы разрыть какую-нибудь могилу на кладбище, вы решили забраться в склеп уважаемого человека?

— Мы не знали, чей это склеп, — призналась я, — а на кладбище земля уже хорошо промерзла.

— Я почему-то так и думал, — скорбно сообщил Фьяллар.

— Что с нами теперь будет? — задала мучивший всех нас вопрос нетерпеливая Вельва.

— Строгое наказание, — сообщил магистр, мстительно добавив, — за то, что мне, — обернувшись на директора, поправился, — нам пришлось полночи потратить на уборку в склепе, пока вы отсыпались в лазарете. Неужели вам никто не говорил, что правила надо нарушать тихо и незаметно, чтобы никто об этом не знал?

Мы пристыженно молчали. Гнетущую тишину нарушил магистр Хэмкон, обратившись к магистру:

— Есть какие-то идеи для наказания?

— Конечно есть. Отдай их мне, — попросил магистр, — не всех. Только некромантов. С Ларс разбирайся сам. Я в ней разочаровался. — Задумавшись ненадолго, магистр выдал срок своего разочарования. — Скажем, на неделю. Из-за какого-то экзамена связаться с некромантами…

— Забирай. — Покладистость нашего директора почти умиляла. Кто же знал, что он такой сговорчивый.

— Ну что же, — потерев ладони, магистр с предвкушением глянул на своих жертв, — в таком случае пойдемте-ка со мной, мои хорошие. До начала занятий у нас еще целых три часа. Мы столько всего успеем сделать.

Распахнув дверь, он дождался, пока некроманты покинут кабинет. Выходили они с мрачными, тревожными лицами, хотя, по идее, должны были бы радоваться. Это ведь я осталась наедине с директором. Когда дверь уже почти закрылась, отрезая меня от внешнего мира, в проеме показалась голова магистра:

— А Ларс можно в морг определить. Раз ей так нравится общество трупов, пускай наслаждается, — и, подмигнув мне, голова исчезла, а дверь окончательно закрылась. С легким щелчком. И мне почему-то вспомнилось, как Миранна предлагала написать завещание, когда узнала, что я общаюсь с некромантами. Тогда я лишь посмеялась над ее предложением — сейчас поняла, как же права она была. Завещание бы сейчас совсем не помешало. Кто знает, кому достанется моя замечательная коллекция трав, если со мной сейчас что-нибудь случится. На самом деле я бы не хотела, чтобы она вообще кому-нибудь досталась, но об этом уже вряд ли кто узнает.

— Значит, экзамен у профессора Эриса? — задумчиво поинтересовался директор, выдергивая меня из мрачных раздумий. Под тяжелым взглядом противоестественно-светлых глаз было неуютно, хотелось спрятаться. Интересно, он может смотреть куда-нибудь в другую сторону? После нескольких томительных мгновений поняла одну неутешительную вещь — смотреть в другую сторону он не может, зато когда я смотрю в пол, это уже не так беспокоит.

— Ну… гмх.

— Я вас внимательно слушаю.

Больше всего хотелось расплакаться и клятвенно заверить, что больше так не буду. С трудом подавив этот недостойный порыв, подняла голову и встретилась взглядом с директором.

— Простите. Это больше не повторится. — Голос почти не дрожал, и я очень собой гордилась.

— Не повторится, потому что вы больше не станете ввязываться в сомнительные авантюры или потому что больше не попадетесь?

Уши пылали, а я уже жалела, что не расплакалась. Как утверждает всезнающая Миранна: лучшее оружие в спорах с мужчинами — слезы. Они перед ними бессильны. А директор снисходительно и, как мне показалось, даже насмешливо рассматривал мою пыльную персону, даже не подозревая, чего избежал. Лучше бы я расплакалась, честное слово.

— Пожалуй, следует принять совет магистра, — официально начал он, — эту неделю по ночам будете дежурить в морге. А по окончании срока поприсутствуете на поднятии умертвия. Думаю, это будет поучительно. Вам все ясно?

Я поспешно кивнула, кусая губы и стараясь не улыбаться. Неделю в морге я как-нибудь перетерплю, а вот присутствовать на ритуале поднятия — это просто подарок судьбы. Мне как будущему целителю не полагалось бывать на подобных мероприятиях, что лишь подогревало интерес.

— В таком случае можете идти.

Из кабинета я выходила, широко улыбаясь. Но стоило лишь оказаться в приемной, как улыбка увяла.

На корточках, привалившись к стене спиной, сидел Асвер, прожигая меня взглядом. Темные глаза светились красноватым, во взлохмаченных волосах запуталась паутина и несколько листочков. Темная рубашка была застегнута криво, куртка со стальными нашивками небрежно висела на плечах.

— Смешно тебе, ведьма? — угрожающе спросил он, поднимаясь. — Сейчас мы это исправим.

— Не стоит трудиться. Ты уже все исправил, — сухо заметила я, на полном серьезе рассматривая возможность вернуться обратно в директорский кабинет. В конце концов, лучше удивленный магистр Хэмкон, чем озверевший злыдень.

— Стоит, Ларс. Еще как стоит. Меня из-за твоего идиотизма посреди ночи разбудили, на кладбище послали. Поднятых тобой и дружками твоими безмозглыми, оживленцев упокаивать. Я уставший и злой. И планирую сначала успокоиться, а потом отоспаться.

— Ромашкового чаю?

— Правды, — качнувшись вперед, он как-то незаметно оказался совсем рядом, — во что ты ввязалась?

— И с чего ты взял, что я стану с тобой откровенничать? — Асвера перекосило, а я действительно не понимала, откуда такие глупые мысли завелись в его белобрысой голове. — А если ты не хотел, чтобы тебя будили по ночам, то не стоило проходить инициацию уже на втором курсе.

— Сенья, давай ты не будешь меня злить, а просто расскажешь, что натворила?

— Висенья, Градэн. Для тебя Висенья. А лучше и вовсе — Ларс.

— Ты же понимаешь, что я все равно узнаю правду? — уточнил он, величественно проигнорировав мой выпад.

— Не от меня — это точно, — ответствовала я и зевнула. Заразительно так. От чего некромант скривился еще больше, а я с чувством выполненного долга решительно обошла застывшую фигуру зломордого, — ты как хочешь, но я пойду спать. Меня ждет непростая неделя.

* * *

До комнаты я добиралась с намерением проспать те несколько часов, что у меня остались до подъема и еще полчаса сверх положенного, решив не идти на завтрак. В битве между едой и сном всегда побеждал сон.