Враги по оружию - Виктор Глумов

— Когда получишь сигнал, забирай Нику, Лану и уходи на свалку по восточной дороге. Там есть убежище и запас продуктов на первое время. Ника знает. Потерявший дар речи парень теребил длинную рубаху.

— Понял меня? Высь снова кивнул и прошептал:

— А кто нападает-то?

— Пока не знаю. Понял, что надо делать?

— Всё так серьезно? — не унимался Высь.

— Без понятия. Это на всякий случай.

— «Лето выдалось непривычно жаркое», — пробормотал Высь, будто пробуя фразу на вкус. — Хоть бы больше не услышать…

— Надеюсь на тебя. — Артур похлопал парня по тощей спине; тот потупился. — А теперь мне пора.

В безлунном небе звезды сверкали пронзительно ярко, набирало обороты истерическое веселье: с площади доносились басовитые возгласы и женский смех. Каждый стремился прожить последние часы на воле как можно разгульней.

По пути домой Артур споткнулся о пьянчугу, расположившегося в тени забора; мужик обругал его. По голосу Артур не узнал, кто это.

Запах сивухи плыл над Пустошью и затуманивал мозг. У колодца покачивались, поддерживая друг друга, наемные рабочие. Забытый, оставленный всеми Выползень жался к воротам, которые охраняли омеговцы. Чуть в стороне стоял Курганник, жевал сухую травинку, не сводя с Выползня взгляда. Как бы ни прибил — омеговцы сразу пристрелят… Перед военными ползал на коленях бородатый торговец с огромным пузом. Вот уж кому не повезло! Он-то не местный, случайно тут. Двое солдат, не выпуская из рук автоматов, смотрели поверх него.

Попойка набирала обороты и не обещала ничего хорошего — Артур невольно вспоминал Укрепрайон на Полигоне. Только бы никого не потянуло на приключения!

Подперев дверь хозяйского дома и вытянув ноги, похрюкивал еще один пьяница, из старожилов. Артур подвинул его — выпивоха повалился на бок и свернулся калачиком.

Лана уже спала, а Ника — нет. Ника сидела в кухне, поджав ноги и обхватив колени. Глаза ее были красными. Заметив мужа, она улыбнулась, вспорхнула со стула и развела руками:

— Ужинать будешь?

Артур протопал на свое место, во главу стола, и сел, подперев голову. Жена поставила перед ним тарелку с душистыми лепешками из кукурузной муки, котелок с тушеным мясом и миску сыровяленых ящериц к пиву. Он притянул Нику к себе и прошептал:

— Если что случится, уходи вместе с Высем, я его предупредил. Я сигнал подам. — Ника не ответила, прижала голову мужа к груди, и он услышал, как колотится ее сердце. — Надеюсь, я волнуюсь напрасно, — продолжил он.

— Поешь. — Жена отстранилась и положила мясо в его миску. — Вчера поросенка зарезали… А потом выпьем пива. Как будто ничего не случилось.

— Да. Представим, что доблестным воинам Омеги не понадобится помощь простых мужиков.

Артур налил пиво себе, Нике и, залпом осушив кружку, поковырял тушеное мясо. Как обычно, оно было превосходным, но кусок не лез в горло, а вот ящерицы пошли на ура. За окном кто-то горланил песни, кого-то били. Застрочил автомат — крики стихли. Остался стон, срывающийся на хрип. Одиночный выстрел — стон оборвался. Ника вздрогнула и прильнула к мужу, он обнял ее и потянул к окну.

Гуляки, моментально протрезвевшие, расходились по домам, даже старик-пьяница очнулся и пополз куда-то. Убитого Артур не увидел. Вскоре на площади не осталось никого. Бил вдаль прожектор на дозорной вышке, светился красноватым фонарь у входа в кабак. Налетел горячий ветер, поднял пыль и швырнул в стекло.

В мертвой тишине было слышно прерывистое дыхание Ники. Артур обнял ее крепче, зарылся лицом в пепельные волосы, пахнущие полынью. Ника, развернувшись, нашла губами его губы.

Они любили друг друга страстно, отчаянно. До самого рассвета. И все равно не могли насытиться. Осознание того, что они, возможно, вместе в последний раз, придавало чувствам остроты.

На рассвете зазвонил колокол у ворот. С трудом разлепив веки, Артур встал и выглянул в окно: понурые мужики сползались к колодцу, умывались, переговаривались. Омеговцы по-прежнему караулили ворота. Ника спала, поджав ноги. Он не стал ее будить, поцеловал в макушку, потоптался у колыбели Ланы, потеребил черные, как у него самого, кудряшки, вздохнул и зашагал к выходу.

Безмолвные мужики, обступив хозяина фермы, смотрели жалобно, с надеждой, словно он мог что-то изменить. У ворот кверху пузом валялся заезжий торговец, кровь застыла на земле бурой коркой. Скалился Выползень — целый и невредимый. Один из омеговцев снял шлем, и Артур узнал Рика.

— На построение! — скомандовал сержант ничего не выражающим голосом.

Работники заозирались, попытались встать в линию, — но все равно строй больше напоминал толпу. Рик объяснил им, что они свиньи, продемонстрировал, как надлежит держаться воинам Омеги. Артур, заняв свое место в строю, вытянулся по стойке «смирно», и Рик одобрительно кивнул. Артур поймал себя на мысли, что все омеговцы со временем становятся похожими, вроде симбионтов: отстраненное выражение лица, одинаковые движения. Будто Устав, как некроз, постепенно вбирает их и растворяет в себе.

— Ничего, — говорил Рик, прохаживаясь перед строем, — неделя-другая, и я сделаю из вас людей! Колонной по двое — в грузовик!

Артур глянул в свое окно, надеясь увидеть Нику, но та спала. Он первым направился к воротам строевым шагом. Позади зашаркали десятки ног. Рядом, выгнув грудь колесом и размахивая несоразмерно длинными руками, тянул носок Зяма. Этого-то полудурка куда? Вон как его от гордости раздуло! Похоже, одному Зяме и хорошо. Ну и Выползню — жив остался.

Всхлипывающие жены жались в сторонке, украдкой махали мужчинам, те кивали или делали вид, что не замечают их.

Когда людей погрузили в кузовы машин, как скотину на продажу, Артуру показалось, что его снова ждет Полигон.

* * *

За два года гарнизон не изменился. Дозорная вышка, озаренная утренним солнцем, отливала золотом, из бойниц в каменной стене торчали пулеметные стволы, огромные ворота недавно перекрасили в черный, и ржавчина проступить еще не успела. Артур пропустил к вентиляционному окошку суетящегося Зяму и протолкнулся поближе к дверям.

Грузовики затормозили — мужики, затравленно озираясь, вывалились на присыпанную мелким щебнем дорогу. Тотчас рядом образовались конвоиры в черном во главе с Риком, и грузовики передали бойцам из гарнизона, которые сразу же отогнали их в гараж, расположенный слева от ворот. С другой стороны находились складские помещения, впереди — учебный плац, где уже кто-то упражнялся.

— За мной! — скомандовал Рик и махнул вперед, по направлению к казармам.

Когда подошли поближе, Артур понял, что на плацу тренируются мужики, вчера или позавчера оторванные от дел. Пыхтят, обливаются потом, штурмуя полосу препятствий. Их движения грубы и неуклюжи, нет омеговской выправки и грации. Молочно-белые, недавно обритые макушки и кое у кого подбородки контрастировали с загорелыми лицами и плечами. Командовали ротой два сержанта с автоматами на изготовку; лейтенант из новеньких, совсем юнец, наблюдал издали. Видимо, совсем у омеговцев с людьми плохо, раз из Цитадели прислали детей.